Санта–Барбара II. Книга 1

Разумным мы все считаем свое представление о себе. Мы себе кажемся свободными людьми, которые предназначены для определенной цели. Но вот раз за разом случаются события, с этим представлением не ладящие. Одна случайная смерть, другая. Вспомни, отец: Ченнинг–младший, Дилан Хартли. И что же мы делаем? Мы эти события называем несчастными случаями — они для нас лишены смысла и логики.

— Разумеется, — всплеснул руками СиСи. — А как же может быть иначе? Какой смысл ты видишь в том, что внезапная смерть постигла нескольких человек? Причем это были молодые люди, у которых вся жизнь еще была впереди. Ведь они еще могли столько полезного сделать, принести счастье другим. Разумеется, я считаю, что все эти несчастные случаи абсолютно лишены смысла и логики.

Мейсон задумчиво покачал головой:

— Прости, отец, а по каким критериям это определяется?

СиСи недоуменно пожал плечами.

— Ну, я не знаю… Если ты намерен сейчас вдаваться в философские споры, то я, конечно, могу поднапрячься и вспомнить что‑нибудь из университетского курса, но, честно говоря, я не расположен к этому именно сейчас. Мейсон махнул рукой.

— Да нет, отец, все это достаточно просто. Для этого даже не нужно копаться в университетских учебниках и пытаться припоминать какие‑то давно забытые сведения из Фрэнсиса Бэкона, Бенедикта Спинозы и Мартина Хайдеггера. О несчастных случаях мы судим по единственному критерию: собственной фантазией мы создали автопортрет, на котором изображена — о, как лестно для нас! — вольная личность, носитель сильного духа, некто, твердой рукой направляющий собственную судьбу. Ведь сознайся, отец, именно так ты думаешь о себе. Ты же не станешь отрицать, что считаешь себя именно сильной личностью, а не каким‑то неудачником, пьяницей или вечно догоняющим, вроде меня.

— Да, вижу, что именно так ты и считаешь, — с горечью сказал Мейсон. — Но увы, отец, этот образ ничего общего не имеет с обыденностью человеческого существования. Это просто образ того, чем мы хотели бы стать. Да и смогли бы, только надо приложить усилия. А пока мы остаемся рабами обстоятельств — во всяком случае большинство из нас — ничего такого уж бессмысленного в ранней смерти нет. Это всего лишь событие, обнаруживающее природу мира, в котором мы живем. Хотя иногда по глупости мы воображаем, что мир, разумеется, совсем иной.

— Мейсон, ты что несешь? — пробормотал СиСи. — По–моему, ты думал совершенно о другом.

— Отец! — с горечью сказал тот. — А ты не допускаешь мысли о том, что происходящие вокруг события слишком тяжелы для меня, и чтобы хоть как‑то защититься от них я должен смотреть на мир более философски. Если бы не это, может быть я бы уже давно наложил на себя руки.

СиСи покачал головой.

— Неужели в нашей семье мало несчастий? Мейсон усмехнулся.