На санях

«Будь я в юности умнее, ни за что не вышла бы замуж, — сказала графиня. — Я начала по-настоящему жить, только когда овдовела. Но вы принцесса, вас непременно выдадут замуж. Поэтому нанесите удар первой. Младший сын герцога Мекленбургского, конечно, партия не блестящая, но ваш отец будет только рад, что проблема решилась без каких-либо усилий с его стороны, а у вашего дяди три собственных дочери. Только скажите вашему Ганзелю, чтобы он поторопился».

Завтра допишу письмо и отправлю, пообещала себе Лотти, поднимаясь через боковой вход к себе. Здесь, в дальнем крыле дворца, всё было нисколько не пышное: комнаты небольшие, обитые не шелком, а сатином, и старая, столетняя мебель.

Перед дверью в покои принцессы стоял высокий офицер с аксельбантами.

— Наконец-то! — воскликнул он. — Все ищут ваше высочество. Входите скорей, его величество ожидает вас.

Король приехал не к бабушке, а ко мне? — поразилась Лотти. Неужели из-за дня рождения?

Она тронула локоны (графиня Икскюль сделала ей на ночь отличную праздничную куафюру à la Grecque24, немнущуюся), одернула юбки, глубоко вздохнула. Вошла.

— Где вас с утра носит, сударыня? — обернулся от висевшей на стене географической карты дядя. — Разве вы не должны в это время учиться?

Он был невысок и плотно сбит, короткую шею тесно стягивал золоченый ворот, завитые волосы были не рыжими, как у papá, а бурыми, с легкой проседью.

— Сегодня у меня день рождения, ваше величество, поэтому занятий нет.

Она присела в реверансе.

— Да-да, мне докладывали. Это очень кстати, — ответил он непонятное.

А поздравлять не стал. Значит, приехал не для этого?

— Боже, неужели что-то с батюшкой? — воскликнула она.

Что-нибудь плохое или даже ужасное, конечно, могло случиться только с papá, с ним всегда что-то случалось. Это с матушкой никогда ничего не происходило, будто ее не было.

— То же, что всегда, — поморщился король. — Позорит в Париже честь Вюртембергского дома, дожидаясь, когда я умру и он станет государем. Однако этого не будет никогда. Если и третий брак не даст мне сына, я женюсь в четвертый раз, но Паулю престол не оставлю!"

"После смерти второй жены, он почти сразу же женился снова — на своей кузине, и полгода назад она родила ребенка, но опять девочку.

Как странно он со мной говорит, подумала Лотти. Будто не с дочерью о ее отце. И вообще будто не с девушкой-подростком. Это из-за того, что он король, у него нет времени соблюдать общепринятые правила.

— Сядьте, Шарлотта, сядьте. — Дядя нетерпеливо показал на кресла и сел первым. — Мне нужно с вами поговорить. Закончу про Пауля. Его проклятье в том, что он любит только самого себя. Всепоглощающая amour de soi25 — порок в любом человеке, но для государя это порок неприемлемый, от которого гибнут королевства.