На санях

И почувствовал облегчение — будто пришел в зубную клинику на мучение, а врач не принимает.

Решил: коли так, нанесу-ка я бюджету органов максимальный ущерб. Заказал самую дорогую закуску — икру зернистую, «царскую» уху из осетров и фрикасе, черт знает что это такое, но стоит вдвое дороже лангета.

— Мне всё то же самое, что молодому человеку, — сказал Сергей Сергеевич официанту. — У него губа не дура. Десерт мы потом выберем.

Помолчали. Марк делал вид, что любуется видом, старался не скосить глаза на куратора. Тот задумчиво на него смотрел, постукивал пальцами по краю тарелки.

Наконец негромко, серьезно начал:

— Парень ты умный и, конечно, догадываешься, что обед в торжественной обстановке у нас неспроста. С сотрудниками твоего уровня, да по текучке, я обычно встречаюсь попросту — в пивбаре или в пельменной, максимум в шашлычной. На фрикасе государственные средства не трачу. А это, Максим, что значит?

Ни о чем таком Марк не догадывался — и опять сильно занервничал.

— Это значит, что тебя ждет новое задание. Не пустяковое, а настоящее. Оперативное. Знаешь, что такое «оперативное задание»?

— Нет…"

"— Это когда оно является частью операции. И операция, к которой я хочу тебя подключить, не детская. Ко мне обратились за помощью коллеги из очень… взрослого отдела. Дело чести для меня — оправдать их доверие. Я предложил твою кандидатуру, хоть опыта у тебя пока ноль. Но очень уж на хорошей ты позиции…

— В каком смысле? — быстро спросил Марк, потому что куратор запнулся.

— Не буду темнить. — Сергей Сергеевич махнул рукой. — Вижу, что с тобой лучше в открытую. Потенциал в тебе вижу.

И вдруг, безо всякого перехода:

— Что скажешь про Кладенцову Екатерину Викторовну?

Марк ужасно удивился.

— Про нашу преподшу французского? Хорошая тетка. Смешная немножко. Восторженная. Прозвище «Китиха». У нее метод. Учит языку на литературном материале. Всё время какую-нибудь классику переводим. А что она?

— Хорошая тетка? — покачал головой куратор. — Не знаю, не знаю… Есть информация, что она несоветский человек. Сообщаю тебе это строго секретно, как сотруднику, давшему подписку о неразглашении.

— Екатерина Викторовна?!

— Да. По агентурным сведениям Кладенцова может являться связующим звеном между подпольными диссидентскими группами и иностранными журналистами, которые, как ты понимаешь, Советскому Союзу не друзья. В буржуазную французскую прессу постоянно идет утечка сведений о так называемых репрессиях, преследовании так называемых инакомыслящих и прочий негатив, создающий у западной публики искаженное представление о советской действительности. Проверка идет по нескольким каналам.