Санек 4

— Мама, скажи откровенно, ты хочешь, чтобы я ушёл из дома?

Естественно, мама, как и любая другая на её месте, тут же включила режим воспитателя.

— Что ты такое говоришь? Я все делаю для твоего блага! Это сейчас ты ничего не понимаешь, а как подрастешь, ещё спасибо скажешь!

— Хорошо, допустим. Тогда мне непонятно, чем тебе не угодили наши занятия. Ты правда хочешь, чтобы я вырос хилым и больным и был как половая тряпка?

— Эти ваши занятия травмоопасны, и вообще я запрещаю тебе даже притрагиваться к оружию. Уже жалею, что позволяла делать тебе это раньше. Всё-таки это не игрушки.

— Хорошо, — покладисто ответил я и добавил, — Получается заниматься с ребятами мне нельзя, оружие не трогать, от семейных дел я отодвинут, в итоге мне можно только есть пить и спать. Я правильно тебя понимаю?

— Вот не начинай. Переберемся в имение и занимайся дальше хозяйством. У тебя ведь неплохо получалось.

— Значит я тебе нужен только в качестве этакого управляющего, но, по сути, беправного и ограниченного в своих возможностях отсутствием денег. Так?

— Александр, что ты такое говоришь? Ведь я твоя мать, я для тебя стараюсь.

Ничего толкового из этого разговора не получилось ещё и потому, что я не сдержался и ответил уже достаточно жестко.

— А вот мне мама, кажется, что ты в последнее время стараешься не ради меня, а для довольства графа. Это ведь он тебя научил, как правильно воспитывать сына?

Тебе не приходит в голову, что ты сейчас делаешь большую ошибку?

Мама принялась визжать как бензопила.

— Да как ты смеешь так разговаривать с матерью? Мальчишка, сейчас же извинись или будешь наказан!

Посмотрел на неё внимательно, ухмыльнулся и спокойно направился к выходу. На что мама отреагировала, как и ожидалось, продолжив орать:

— Куда пошёл, я тебя ещё не отпускала…

Я не стал больше ничего слушать, вышел на улицу, нашёл Сергея и шепнул ему, чтобы он передал пацанам, что мы в ближайшее время отправляемся в путь. Пусть продолжают подготовку, но уже втихаря. Тот только оглянулся на дом и кивнул.

Мама выполнила свое обещание и наказала меня, закрыв меня в моей комнате и посадив на хлеб и воду. Но она не подумала, что в эти игры можно играть вдвоем. Я в ответ просто прекратил есть и в принципе с ней разговаривать. Она честно пыталась мне что-то там объяснять, я в ответ просто насмешливо смотрел на неё, игнорируя её попытки меня разговорить. Так продолжалось трое суток, и а конце концов она сдалась. Просто зашла в комнату со стопкой ассигнаций в руках, сунула мне их в руки, расплакалась и пробормотала:

— Делай, что хочешь, только прекрати свою голодовку.

Я всегда терпеть не мог все эти слезы с соплями и часто шёл на поводу у женщин, которые использовали против меня это оружие, но не в этот раз.