«Сандал», которого не было

 – Посмотрим, кто окажется в нокауте…»

Спрятав досаду под искусственную улыбку, Индеец пошел навстречу Шуму. Они обнялись и трижды соприкоснулись щеками. Такие прикосновения, с одной стороны, выражали искреннюю симпатию, а с другой – заменяли поцелуи, которые у братвы, в отличие от шоуменов, между мужчинами, мягко говоря, не приветствовались.

Сопровождающие, скрывая напряжение, пожали друг другу руки – с одной стороны, членам общей группировки делить нечего и они должны радоваться встрече в предвкушении дружеского застолья, пребывая в добродушно-расслабленном состоянии, а с другой – Кувалда и Молчун знали, что им придется убить Шума, а Змей и Черный имели точно такие планы в отношении Индейца. При подобном раскладе трудно сохранять добродушие и спокойствие, тем более что неизвестно – кто останется в живых, а кто умрет вместе со своим боссом. И было очень важно принять меры к тому, чтобы выжить самому, а умер, если уж это суждено, твой бывший товарищ, которого судьба и интриги боссов поставили на противоположную сторону.

– Не в падлу, для безопасности, – Кувалда достал из пластикового пакета ручной металлоискатель.

– Однозначно! – сказал Черный и вынул такой же.

Ничего опасней телефонов в карманах высоких переговаривающихся сторон не обнаружилось, только у Кувалды оказался отрезок веревки.

– Зачем она тебе? – хохотнул Черный.

– Так это, – смешался Кувалда. – Пригодится… Может, штаны подвязать…

Но эту тему никто развивать не стал, и все шестеро прошли в банкетный зал. Их встретил худощавый черноволосый парень в смокинге и бабочке, с бейджиком «Артур-администратор». Тихо играла музыка. Индеец и Шум сели за стол напротив друг друга, потом махнули руками, приглашая и свою «пристяжь». В принципе, этого можно и не делать: задача охраны – охранять, но если «бугры» ценят пацанов, то разделяют с ними не только опасности, но и радости. И пацаны это ценят. Хотя знают, что есть им можно, а вот пить – строго запрещено. И контролировать обстановку тоже надо!

– За нашу встречу друзей! – подняв запотевшую рюмку с ледяной водкой, провозгласил Индеец. – Надеюсь, совместный вечер развеет все накопившиеся непонятки!

Они с Шумом чокнулись и выпили, пацаны с отвращением глотали минеральную воду, но ели много и быстро. Собственно, то, что предстояло всем впереди, не испортило никому аппетита. Правда, полная программа была известна только стороне Шума, вторая тройка довольствовалась ее половиной. К тому же все присутствующие не страдали обостренной чувствительностью и имели опыт принудительного лишения жизней.

Застолье катилось по наезженным рельсам: официанты подавали все новые и новые блюда, Шум и Индеец пили, ели, говорили тосты.