Дядя самых честных правил 6

Он хотел даже запретить нам ездить в церковь через его деревню, но батюшка Николай сильно ругался. А новый священник может и не заступиться за нас.

Что-то мне кажется, что Ларин не просто так предложил съездить в церковь именно сейчас. Я же обещал ему защиту? Ставлю десять против одного, что сегодня мне представится подходящий случай.

— Из-за чего у вас конфликт, Фёдор Апполинарьевич?"

"— Вот из-за этого, — он указал на лес вдоль дороги, — по документам весь сосновый бор до самого Курково принадлежит мне. А Колбасов вытащил какие-то закладные моего покойного брата, мол, по ним лес его. В суде дело уже третий год рассматривается, да всё никак с места не сдвинется. Так он приказывает крестьянам рубить лес да жечь его на уголь. Уже трижды чуть до крови не дошло — у него Талант слабенький, а у меня только деланные фокусы. Последний раз стрельбу пришлось устроить, так Василия моего ранило чуток.

— В следующий раз, Фёдор Апполинарьевич, вы прямо скажете, что требуется моя защита, без хитрости.

— Константин Платонович! Ей-богу, не специально! Мы его, может, и вовсе не встретим. Я даже не думал об этом, когда предлагал съездить за книгами.

Он так натурально возмущался, что я только покачал головой. Ладно, на первый раз будем считать случайностью, так и быть. Но зарубочку я себе поставлю.

* * *До Никольской церкви мы добрались без приключений. Курково и Замотрино оказались самыми обычными деревнями с деревянными избами, огородами и орущими на заборах петухами. Сама церковь была старой, ещё деревянной, с чёрными от времени стенами.

Едва мы подъехали, к нам навстречу выбежал дьячок. Сухонький дядька с редкой козлиной бородкой и добрыми прозрачно-голубыми глазами.

— Фёдор Апполинарьевич! Какая радость, что вы приехали! А я уж и не чаял вас видеть.

— Здравствуй, Иван Васильевич. Как дела твои?

— Да всё так же, Фёдор Апполинарьевич. Колбасов не наведался ни разу, вот надеюсь, что новый иерей наставит его на путь истинный.

С четверть часа они обсуждали какие-то свои дела. Затем Ларин попросил дьячка показать метрические книги.

— Проверить хочу, Иван Васильевич, всё ли правильно внесено по моему брату. Сам знаешь, отец Николай уже лет десять глазами слаб был, может, не так что записал.

— Да-да, конечно, Фёдор Апполинарьевич. Пройдёмте.

Дьячок отвёл нас в небольшой флигель за церковью. В нём, похоже, жил покойный священник, и здесь же хранились эти самые книги.

Я взялся смотреть записи, а Ларин «неожиданно» вспомнил, что привёз какие-то продукты «в качестве пожертвования», и они вдвоём с дьячком вышли из флигеля. А мне только этого и надо было. Ну-с, посмотрим, где запись о смерти Татьяны Лариной? Я легко нашёл нужную страницу, благо даты шли по порядку, а нужная была известна.