Дядя самых честных правил 6

Надо же, какой информированный сударь! Специально обо мне сведения собирал? Или это я недооцениваю силу слухов? Муром ведь городок провинциальный, все друг друга знают, сплетни мгновенно расходятся. И о моих «подвигах» наверняка судачат, делая выводы.

— Что вы конкретно хотите, Фёдор Апполинарьевич?

— Не хочу, дорогой мой, смиренно прошу. Защитить от соседей, покушающихся на нашу землю. Да взять парочку моих оболтусов в ученики. И всё, ничего более!

— Кхм… В какие ученики?

— По деланной магии. Коли Талантов не имеют, то пусть хоть что-то выучат. Совсем без магии в наше время никак нельзя.

Я задумался над неожиданным предложением. Не скажу, что Ларин просил слишком многого. Защитить семейство не составит особенного труда — в округе живут далеко не Еропкины, для большинства хватит «дружеской» беседы и предупреждения. А взять несколько учеников я и сам буду рад: в хозяйстве полно мелких задач для рук со small wand’ом. По всему выходит, что обмен получается вполне честный, даже с перевесом в мою пользу."

"— Константин Платонович, — Ларин истолковал моё молчание как отказ и решил подкинуть на чашу весов дополнительные аргументы, — моя семья умеет хранить верность. Поверьте, вы сможете всецело на нас рассчитывать. Я только рад буду, если вы загрузите моих бездельников разными поручениями. Карьеру им не сделать без связей, в торговлю идти не по чину, а вам верные люди пригодятся.

Марья Алексевна встретилась со мной взглядом и кивнула. Мол, соглашайся, Костя, не прогадаешь. Впрочем, я и сам склонялся к сделке с Лариными. Мне действительно нужны люди, для организации того же телеграфа. А брать с улицы гораздо рискованней, чем привлечь это семейство.

— Согласен, — я кивнул, — беру вас под свою защиту.

Старик отреагировал совсем не так, как я ожидал. Он встал, одёрнул камзол, а затем поклонился в пояс. Вытащил из-за пазухи нательный крест и поцеловал со словами:

— Признаю тебя, Константин, отцом и господином нашего рода.

Во мне шевельнулось нечто — часть Анубиса, которой были знакомы эти слова. Меня будто подбросило, заставляя встать. Я протянул руку и положил на плечо Ларина.

— Беру род твой под руку свою. Клянусь защищать вас как детей своих.

Я обнял и троекратно расцеловал старика, словно исполняя часть древнего обряда. И тут же между нами натянулись ниточки эфира — скрепляя клятву странной древней магией. А на меня накатило чувство дежавю: я уже делал подобное, или не я, а кто-то другой из общих с Анубисом снов. Было? Не было? Не могу точно сказать.

Честно говоря, первое время после клятвы разговаривать с Лариным было странно. Он старик, отец большой семьи, и я, ещё совсем молодой по сравнению с ним. И в то же время я непривычно чувствовал себя старшим.