Самые близкие

— Хочу сказать, что ты дикая, — не могу сдержать улыбки. — И определенно добилась бы результатов в спорте."

"Яна тут же смягчается, но невозможно ее не задеть. Обожаю это дело.

— А если все-таки нет и ты была бы не согласна с судьями, то дралась бы и скандалила до посинения. Тоже своего рода достижение, правда?

Получаю удар кулаком в плечо. В больное. Морщусь от неприятных ощущений. Наверное, нужно показаться врачу. В последнее время оно сильно ноет, хотя операция была давно и я успешно выступил на чемпионате. Не понимаю, что там может быть не так.

— Ты… Ты…

Затыкаю рот Яны поцелуем. Если бы не назначенная встреча с врачом, я бы уже тащил эту фурию в спальню. Или на наш любимый диван в гостиной. Но приходится свести перепалку на нет и идти на парковку.

— Можно я поведу? — спрашивает Яна, когда мы подходим к машине.

— Нет, — отвечаю твердо. — Ты встревожена, это видно, а потом...

— Я очень хочу, — настаивает она. — Вождение меня отвлечет. Иначе всю дорогу будем изводить друг друга словесными подколами.

Резонно. Такое вполне возможно, когда мы оба на нервах. Ладно, включу для подстраховки автоматическое управление.

Протягиваю Яне ключи. Она благодарит и садится за руль.

Мы все волнуемся за Алину. Пошли третьи сутки после операции на сердце, которую она перенесла. Никто не дает гарантий, что больше не потребуется хирургическое вмешательство. Поначалу я столько читал в интернете, что от информации голова плыла. Потом забросил это дело и решил просто быть рядом с дочкой. Несмотря на обилие в анамнезе Алины страшных терминов и диагнозов, Елизавета Сергеевна говорит ободряющие слова, заверяет, что есть случаи хуже и надо бороться за девочку. Так мы и делаем.

Я беру сигареты и затягиваюсь. Открываю окно и, высунув руку, наблюдаю за потоком машин, изредка поглядываю на Яну.

Она переживает. Сильно. Врач сказал, что сегодня многое решится, и станет ясно, потребуется ли еще одна операция. Из хороших новостей: пороки у Алины врожденные, а не генетические, и их можно убрать. Но как же это все, сука, трудно. Лучше бы мне руку или ногу ампутировали, чем подвергать малышку таким мукам. Много раз думал о том, что было бы, останься я с Яной. Она бы так не нервничала, и как итог, ребенок был бы здоров. Возможно, даже оба.

Иногда эти мысли убивают, и я ничего не могу с ними сделать. Они просто есть. Остается принимать реальность и бороться за жизнь дочери.

— Знаешь… Сейчас я жалею, что не пошла в спорт, — вдруг признается Яна. — Хотя у меня бы, наверное, и правда не получилось добиться таких результатов, как у тебя. Другой характер.

— Со спортом не получилось бы, потому что ты похожа на сгусток энергии в хаотичном движении. Не каждый тренер за такое возьмется. Ты похожа на маленький ураганчик.