Жена самурая (СИ)

Она вцепилась ему в плечо, уверенная, что не сможет отпустить, даже если он одернет ее сейчас."

"Но Такеши, измученный тягостными мыслями об отце и бессонными ночами, не одернул. Кривовато усмехнулся и накрыл ее руки ладонью, слегка сжав.

— А мы можем не пойти? — сбивчивым шепотом спросила Наоми, осознавая, каким будет ответ.

Минамото промолчал.

Вспомнил высохшие на ее щеках слезы, потерянный, раненный взгляд, одинокий силуэт в стороне ото всех.

Подумал, что теперь все это — вовсе неважно.

Подумал, что к моменту, когда вновь взойдет солнце, его жизнь может оборваться.

Подумал — и мягко поцеловал Наоми, придержав за подбородок двумя пальцами.

К его удивлению, она отстранилась первой. С невнятным всхлипом прикоснулась к губам, ощутив оставленную на них горечь, и с ужасом взглянула на Такеши.

Она знала, что он сделал.

Попрощался.

Наоми в одиночестве закончила свою прическу, пытаясь примириться с образовавшейся в груди пустотой. Ноющей. Зияющей.

Нанесла на лицо светлую пудру, которая не могла скрыть поселившегося в ее глазах отчаяния.

Подвела ресницы и веки тушью — руки от волнения дрожали и не слушались, и ровные линии все никак не желали получаться.

Кисточкой с краской провела по бледным, мгновенно пересохшим губам.

Достала шкатулку с драгоценностями, подаренную Такеши перед самым отъездом в Эдо.

Закрепила прическу золотыми кандзаси, заколками и булавками, выполненными из черепашьего панциря, с ярко сверкавшими бусинками из драгоценных камней.

Подвязала пучок шелковыми лентами с вытканным вручную узором.

Коснулась длинной шпильки, которую надлежало вертикально воткнуть в прическу.

И с криком смахнула всю кучу булавок, гребней, заколок и прочих украшений со стола, ничком упав на него и уткнувшись лбом в прохладное дерево.

Ее спина и плечи сотрясались от рыданий, но глаза были сухими. Наоми не плакала — выла внутри себя.

Позже, успокоившись, она позвала служанок, и в четыре руки те помогли ей надеть кимоно — черное, под стать кимоно Такеши, с вышитым на спине веером Минамото. Лишь только по подолу стелился набитый вручную узор из переплетавшихся веток, бутонов и лепестков сливы.

Дождавшись, пока служанки поправят на оби пышный бант, Наоми вышла в коридор. У дверей дома уже стоял Минамото, напряженно вглядываясь куда-то вдаль. Она не знала, но именно в той стороне находился императорский дворец.

Она поморщилась, когда склонилась, чтобы завязать ремешки на гэта — израненные ступни все еще болели, и хождение в жесткой обуви было для нее мучением.

У ворот подле рикши Наоми заметила солдат. Минамото жестом подозвал одного из них, и когда тот подошел ближе, она узнала в нем Кацуо-сана. Мрачного и хмурого, под стать своему господину.