Жена самурая (СИ)

Такеши терялся в догадках. Теперь, когда они вернулись в поместье и он убедился в его безопасности, не проходило и минуты, чтобы он не думал об отце и его странном, подозрительном молчании.

Объяснений могло быть лишь два, и каждое из них совсем не нравилось Такеши. Или с отцом что-то случилось, и потому он не может ответить на письма. Или появились столь значительные проблемы, что требуют ежеминутного внимания Кенджи-самы. Оба объяснения означали, что их первоначальный план провалился. Что все может обернуться не так, как они задумывали."

"Такеши это не пугало. Он был рожден и воспитан воином, любовь к сражениям он впитал с молоком матери, получил из крови отца. Он не боялся ни смерти, ни боли. Войну, что вот-вот будет развязана, он ждал и жаждал последние пять лет. Со дня устроенной старшим братом резни. Со дня, когда Такеши обрезал свои волосы и поклялся стричь их, пока не вырежет весь клан Тайра, до последнего слуги и младенца.

Смерть его не пугала. Но у него был долг, были обязанности. Он привел в поместье жену и должен заботиться о ней. Он остался единственным наследником клана и обязан восстановить его былую мощь и численность. У него должны родиться сыновья, а у них — уже их сыновья, чтобы линия наследия не прерывалась, чтобы была прочной.

Чтобы будущее древнего, сильного клана, начитывающего десятки поколений, не висело на волоске, как сейчас.

Он вновь взглянул на безмятежно спавшую жену. Могла ли она носить его дитя? После всего пережитого.

Такеши провел ладонью по глазам и переносице, сбрасывая напряжение и отгоняя прочь мысли, что лишь отвлекали его. Бессмысленно строить предположения. Он достойно встретит то, что грядет, и сделает все, чтобы не покрыть позором ни себя, ни отца, ни клан.

Глава 16. Цугцванг

Наоми подпрыгнула от неожиданности, когда в комнату вошел Минамото. Взглядом он приказал двум одевавшим ее служанкам уйти, и те поспешно повиновались, оставив ее в тонком хададзюбане и с лишь наполовину убранными волосами.

Наоми прикусила губу и повернулась к Такеши спиной, чтобы скрыть свое волнение.

Последние два дня они едва разговаривали. А сегодня она впервые увидела мужа при дневном свете за все время, прошедшее с их прибытия в Эдо. Минамото появлялся в доме глубокой ночью, и потому они не встречались за трапезами. Не виделись они также ранним утром, поскольку Такеши уходил всегда раньше, чем она просыпалась.

Но она знала, что так и будет. Он объяснил ей все, пока они ехали в Эдо. И потому Наоми не обижалась и не расстраивалась; она была готова. Лишь волновалась, предчувствуя неминуемую беду. Что-то висело в воздухе, которым она дышала. Напряжение и металлический привкус опасности. Что-то проскальзывало в лицах слуг и самураев, которых Такеши привез в собой из родового поместья в Эдо.