Самовар с шампанским

Зато с удовольствием смотрела мультфильмы, приходила в восторг при виде книг с картинками, плюшевых игрушек, кукол, по умственному развитию ей было лет шесть, а может, и того меньше. Никаких родственников у Нины Михайловны нет, ее проживание в «Долголетии» оплатил спонсор, пожелавший остаться неизвестным.

– Разве так можно? – усомнилась я.

– Почему нет? – пожала плечами Ксения Романовна. – Мы не налоговая инспекция, не проверяем, откуда у клиента взялись деньги, никогда не роемся в биографии пансионера, не требуем заполнять длинные анкеты с перечислением мест работы, занимаемых должностей и так далее. Да, психолог, общаясь с постояльцем, может задавать такие вопросы, но это исключительно ради того, чтобы понять, как нам занять подопечного, что ему лучше предложить, дабы не затосковал. Мы просим минимум сведений, но сразу предупреждаем, что не берем больных со СПИДом, венерическими или другими инфекционными болезнями, с туберкулезом и иже с ним тоже не к нам. Необходима медкарта человека и телефон контактного лица, к которому можно обратиться, если возникнут проблемы. Это все. Пару раз нас пытались обмануть, не сообщали, что кандидат в пансионеры ВИЧ-инфицирован, но мы всегда, прежде чем заключить договор, проводим медосмотр, берем анализы. Есть постояльцы, к которым родственники и друзья приезжают по несколько раз в неделю, и те, кого посещают на Новый год и день рождения, но, к сожалению, живут у нас и никому не нужные люди, их сюда привезли, оплачивают счета – и все! Нина Михайловна из их категории.

Я, затаив дыхание, старалась не упустить ни слова из рассказа Берг.

Калинову в «Долголетие» оформлял адвокат Сергей Фролов. Он попросил для Нины лучшие апартаменты, няню и вообще все самое хорошее. Деньги юрист внес наличными вперед за пять лет. Когда Ксения Романовна попросила контактный телефон, юрист его дал, но предупредил:"

"– Не трезвоньте мне понапрасну, обращайтесь только в крайнем случае. Нина Михайловна не моя родственница, я лишь выполняю поручение, которое дал мне человек, решивший из милосердия оплатить пребывание Калиновой в клинике. Если будете надоедать, я переведу больную в другое место, ваше заведение не единственное на территории Подмосковья.

Ксения встала и включила стоящую на подоконнике кофемашину.

– Услышав это заявление, я подумала, что таинственный спонсор – близкий Калиновой человек, вероятно, сын, он или скрывается от правосудия, или отбывает срок. У нас четыре года жил мужчина, за него платил адвокат тоже наличкой. А потом вдруг приехал парень, весь в наколках, и сказал: «Спасибо за папаню, хорошо за ним смотрела. Забираю батю домой, я откинулся с зоны».

– Даже закоренелый рецидивист любит свою мать, – согласилась я.