Самовар с шампанским

– Мадам, повесьте чехол, – скомандовала служащая, – так будет намного удобнее. Желаю вам счастья. Свадьба – это лучший день в жизни!

Я покатила штатив по огромному залу аэропорта, нашла нужный выход и сказала представительнице российской авиакомпании:

– Бонжур.

– С таким багажом нельзя в салон, – строго заявила та.

Я вздохнула. Ну вот, надо перестать твердить «бонжур», и, похоже, у меня сейчас начнутся проблемы.

– Ох уж эти французы! – скривилась служащая. – Сто раз им твердишь про габариты, а они правила нарушают.

– Девушка, там мое свадебное платье, – заныла я.

Физиономия неприветливой красавицы изменилась радикальным образом:

– Почему раньше не сказали? Его нельзя сдавать в багаж, помнут, порвут, в тряпку превратят. Так, секундочку.

Она схватила рацию:

– Катя, у вас будет свадебное платье. О’кей? Бизнес-салон.

Закончив разговор, девица открыла в стойке ящик, вынула бейдж на ленте, повесила его на мешок и с чувством сказала:

– Желаю вам счастья! Нет ничего лучше свадьбы! Стойку оставьте у входа в лайнер.

Я бойко направилась к дверям, у которых стояли два француза-програничника.

– Бонжур, мадам. Ваш паспорт и посадочный талон, – попросил один.

Второй внимательно изучил бейдж и засмеялся:

– Желаем счастья, мадам. Свадьба – это прекрасно для женщин и куча проблем для мужчин, поэтому невесты всегда в белом, а женихи в черном.

Я благополучно миновала последний проверочный пункт и оказалась у входа в «рукав», который вел непосредственно в авиалайнер. Внезапно мне стало любопытно, что написано на бейдже, неужели «Платье невесты»?

Я посмотрела на пластиковый прямоугольник. На нем красовался текст на французском языке: «Собака-поводырь любого веса. Имеет право прохода в посадочную зону и проезда в салоне без перевозки и намордника».

Глава 14

У входа в самолет стояли знакомая мне Катя и еще одна стюардесса.

– Вы снова с нами! – обрадовалась Екатерина. – Сегодня в бизнесе никого! Полетите будто частным рейсом. Поздравляю со свадьбой. Давайте повешу платье.

Вскоре после взлета Катя принесла обед.

– Надеюсь, сегодня обойдется без чрезвычайных происшествий, – сказала я, разворачивая салфетку.

– Да уж, – вздохнула стюардесса. – Жаль ту женщину. Представляю, каково пришлось встречающим. Стояли, ждали, все вышли, а ее нет.

– У Людмилы нет родственников, – успокоила я стюардессу. – Она была одинокой.

– Ну и что? – удивилась Катя. – Думаете, в зоне прилета только родичи стоят? Есть подруги, коллеги, ее точно ждали.

Я мигом расхотела есть:

– Почему вы так решили?

– Бедняжка первой в самолет села, – пояснила Катя, – а вы последней вошли, поэтому не слышали, как она по мобильному разговаривала.