Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

У одной гусеницы латаны-перелатаны, у другой поворотник у орудия поврежден. Пытаюсь объяснить: полк выход наших войск прикрывал, большие потери. Две машины только нормально воевать могут. Разве докажешь? Немедленно поднимай полк, и все тут. Пока спорили да ремонтники что-то сделать пытались, нужда в двух моих машинах отпала. Ну а мне упрямство потом припомнили.

– Но полк все же дали!

– Дали со скрипом. Командующий вмешался, он меня еще с Финской знал. А тебя и со званием, и с новым орденом можно поздравить!

Борис Прокофьевич кивнул на новенький орден Красного Знамени.

Прозвучало двусмысленно, и Тюльков, сообразив, замолчал.

– Наградили за сожженную шкуру. Проснусь и думаю: лучше бы меня наповал тогда прибило, чем ходить и людей пугать.

За неделю до этого разговора Цимбал получил письмо от жены. Нормальное ласковое письмо. Но чутьем много пережившего человека он ощущал легкую фальшивость в словах жены и снова вспоминал разговор соседок. Ответ написать так и не собрался.

– Карелину привет передай, – сказал Цимбал. – Я ведь его к себе сманивал. Отказался. Ты его комбатом поставил?

– Нет. Опыта еще маловато. Но в хорошую батарею, к Свирскому Анатолию определил.

– Может, и правильно. Горят молодые как свечи, пусть поучится.

Немецкая авиация налетела, когда полк майора Тюлькова заканчивал переправу. Тройка массивных, окрашенных в пятнистый цвет штурмовиков «Хеншель-129» метров с восьмисот сбросили несколько тяжелых «стокилограммовок» и десятка два «полусоток».

Попасть в узкую ленту моста непросто, поэтому штурмовики были загружены под завязку. Вода вскипела от множества взрывов. Взлетали мутные фонтаны воды, земли, ила. Прямое попадание разнесло, вскрыло несколько понтонов подряд, разорвав мост. В воду ухнула «тридцатьчетверка». Другая медленно оседала вместе с продырявленным понтоном. По крайней мере, из нее успел выскочить экипаж.

На берегу горел грузовик и легкий танк Т-70. Причал также искорежило, и саперы торопились не дать мосту рассыпаться. Лихорадочно заводили тросы, забивали дополнительные сваи. Штурмовики пошли на второй заход, открыв огонь из 20-миллиметровок и пулеметов. Скорость их была невысока, сами они казались неуклюжими, увалистыми.

Командиры понимали: если саперы не успеют быстро восстановить мост, образуется гигантская пробка машин и людей, а немцы стянут сюда всю авиацию с ближних аэродромов.

Застучали сразу несколько «Дегтяревых», посылая навстречу «хеншелям» зеленые трассы бронебойно-зажигательных пуль. Стреляли из винтовок, опустошали диски совершенно бесполезных на таком расстоянии автоматов. Отстучало обойму самозарядное противотанковое ружье ПТРС, которое при удачном попадании могло одной пулей вывести из строя двигатель.