Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

Победа под Сталинградом подняла моральный дух частей Красной Армии. Некоторые генералы, особенно из тех, кто держались подальше от передовой и принимали желаемое за действительное, недооценивали силы врага.

Старались показать свою уверенность в победе и непоколебимую веру в товарища Сталина. Вместо трезвой оценки обстановки вели пустые разговоры, подогретые водкой и полученными орденами:

– Забыл фашист, как мы всю степь под Сталинградом немецкими трупами завалили!

– А как гнали на запад без остановки! Погоним и дальше.

К Паше Карелину завернул в гости старый дружок по училищу лейтенант Тимофей Одинцов. Хотя и в одном полку служили, но в последние дни не виделись. Тимоха, рыжеволосый, с курносым, нашлепкой, носом, достал папиросы, угостил экипаж.

– У тыловиков на трофейный пистолет поменял.

– Сколько дали? – поинтересовался Вася Сорокин.

– Ну как дела, Паша?

– Ничего хорошего. Три машины за два боя накрылись. Нам вот повезло: корму бронебойной «пятидесяткой» просадило, но из экипажа никого не задело. Был бы калибр побольше, так легко бы не отделались.

– Я гляжу, у вас четыре машины.

– Пополнение прислали.

– А у нас в батарее всего три остались. Одну миной накрыло. Влетела сверху, снаряды сдетонировали, весь экипаж на куски раскидало.

Тимофей рассказал, что вторая самоходка сгорела в бою с танками.

– Шарахнули прямо в лоб. Механика наповал, и мотор сразу загорелся. Ребята спрыгнули, а командир замешкался. Фрицы второй снаряд добавили, рвануло так, что хоронили мы нашего лейтенанта без обеих ног. Хороший мужик был.

Подошел комбат Ивнев. Спросил:

– Чего, рыжий, без дела болтаешься?

– Друзей пришел проведать.

– А это я перед своим комбатом отчитаюсь. Рыжий лейтенант Одинцов прошел войну с зимы сорок первого. После краткосрочных курсов командовал взводом трехдюймовых «полковушек». Попал в трагичный для нашей армии котел под Барвенковом. Батарея накрылась после короткого боя, танки ее просто смели.

– Повезло, что овраг поблизости был. Кто уцелел, там укрылись. Чего там батарея? От полка ничего не осталось. Постреляли да гусеницами подавили. Насмотрелся я там, в степи, подбитых машин, трупов целые поля.

Рассказал Павлу, как, отступая, прятались в раскаленные летние дни прямо под солнцем во ржи, однажды едва не сгорели, когда вспыхнуло огромное поле. В другой раз наткнулся на немцев, и Одинцов расстрелял патруль из трех человек.

– Остальные, молодняк, растерялись. А у меня ТТ с полной обоймой. Высадил в упор. Кого наповал, кого подранил. Ребята добили. Неделю почти без воды шагали, один умер. Когда к своим вышли, пытаемся из кружек напиться, а глотки высохли, вода не лезет. Оклемались кое-как.

После воевал в батарее ЗИС-3, подбил танк, что-то еще из немецкой техники.