Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

Афанасий, сменивший прожженный комбинезон, козырнул и представился:

– Младший лейтенант Солодков, командир артиллерийской установки первой батареи.

– Что с машиной случилось, товарищ Солодков? Афоня опасался ляпнуть лишнее. За сгоревшую самоходку Ивнев два дня шпынял, а тут командир дивизии. С ним лучше поосторожнее:

– Бронебойный снаряд насквозь прошел через правую сторону рубки. Командира и заряжающего убило. Механизмы тряхнуло крепко, но неполадки устранили силами ремонтников и экипажа.

– Ты же командир, – не понял полковник. – Говоришь, что убили, а сам живой-здоровый.

– На эту машину меня поставили, когда возле леса мою первую самоходку подбили. Сгорела, и механик погиб.

– Значит, пообтерся. В бою подбили?

– Так точно. Когда вел огонь по вражескому танку.

– Контузило, наверное?

– Немножко. Но к бою готов.

– Молодец лейтенант, – обратился полковник уже к командиру самоходного полка майору Цимбалу. – Сражался, подбили, контузили, а он уже новой машиной командует. Считаю, что награду заслужил.

– Представим к «Боевым заслугам», – козырнул Петр Цимбал – тридцатидвухлетний командир полка.

Мнение комбата Ивнева никто не спрашивал. Зато сразу влез замполит стрелкового полка.

– Наших орлов так просто не возьмешь. Дух боевой!

В отличие от Солодкова, майор так и остался в своих синих галифе, заляпанных кровью. Через плечо висел «маузер» – ни дать ни взять настоящий комиссар.

Карелин, видевший, как прыгал в окоп замполит и отсиживался там вместо того, что поднимать людей в атаку, едва сдержался. Командир дивизии заметил странно дернувшееся лицо лейтенанта.

– Вам тоже досталось?

– Кусок кормовой брони вырвало. По всему видно, снаряд-«пятидесятка» сработал. Экипаж не пострадал. Так, контузило слегка. Машины легкие, маневренные. Орудия сильные, но броню бы потолще.

– Воюем, чем дают, – коротко отозвался комдив. – К сожалению, и «тридцатьчетверки» не меньшие потери несут.

– Немцы все чаще подкалиберные снаряды используют и броню постоянно наращивают. Но метров за пятьсот мы ее прошибаем.

Комдив заинтересовался разговором с лейтенантом, задал ему еще несколько вопросов. Если командир самоходного полка майор Цимбал тоже внимательно слушал и одобрительно кивал, то капитан Ивнев с трудом скрывал раздражение. Нашли незаменимого специалиста! Будто поопытнее самоходчиков нет.

– Пушка ЗИС-3 на километр немца в лоб берет, если не ошибаюсь, – сказал комдив.

– На километр вряд ли, – покачал головой Карелин. – Это на полигоне такие нормативы предусмотрены. А у Т-4 уже подушка семьдесят миллиметров, плюс гусеничные звенья подвешивают. Так что подпускать приходится ближе.

– Ну-ну – неопределенно протянул командир дивизии и пошел дальше.