Самоход. «Прощай, Родина!»

А уж когда повалил снег, у немцев встала и колесная техника. Пришел «генерал Мороз». Мало того, обмундирование немцев не выдерживало суровой русской зимы. Шинели были тонкие, для осени, а шапок и валенок не было вовсе. Наши же танкисты имели ватники – в них в технике воевать сподручнее, а многие бойцы – полушубки. Да и шинели, которые были на бойцах, грели куда лучше немецких. Только вот ноги мерзли. Валенки получили с большим опозданием, и многие пехотинцы обморозили ноги.

Танкисты и самоходчики валенок не носили. В танке педали в них не нажмешь, и в случае пожара выбраться проблематично. Зато ватные штаны пришлись впору – удобно и тепло. Правда, самоходчики и танкисты вечно ходили чумазые и в промасленной одежде. Как ни бережешься, но то капли моторного масла на рукав попадут, то при заправке солярой на штаны плеснут, то при чистке пушки пушечное сало на телогрейке следы оставит. После стрельбы пушку чистили всем расчетом. Ствол опускался, все хватались за банник – и раз-два! Немецкая техника была более требовательна к уходу, чем наша.

Как только ударили морозы, Виктор увидел, как стреляют «катюши», или БМ-13. К расположению роты выехали несколько грузовиков – трехосных ЗИС-6, накрытых брезентом. Свободные от дел самоходчики стали глазеть – что привезли? Но когда брезент убрали, все увидели направляющие, очень похожие на рельсы.

Заряжающий Вяткин сразу пошутил:

– Рельсы прокладывать будут, а по ним бронепоезд пустят – до самого Берлина.

Никто не поверил, но Виктор сразу понял, что перед ним реактивная артиллерия залпового огня. В то время она секретной была, и направляющие, как и снаряды, укрывали от чужих глаз. Каждая боевая машина заминирована была, и в случае окружения или угрозы захвата противником расчет должен был уничтожить установку. Оружие это эффективное, но только по площадям – скоплениям техники и пехоты.

До «катюш» было метров сто, и установку было видно отчетливо. Бойцы опустили опорные лапы, чтобы установку при стрельбе не раскачивало, и отбежали подальше.

Командир установки сидел в кабине. Что он там делал, никто не видел и не слышал, но с направляющей неожиданно сорвался снаряд. С шипением и грохотом он, оставляя дымный след, улетел в сторону немецкого тыла, видимо – пристрелочный был.

А через несколько минут, буквально – с секундным промежутком, каждая машина выпустила все снаряды. Впечатление было ошеломительное, почти шоковое. Огонь, дым, грохот, улетающие к горизонту огненные кометы… Самоходчики смотрели разинув рты.

Батарея «катюш» отстрелялась за несколько минут. Бойцы быстро убрали опорные лапы, и установки тут же уехали, выстроившись колонной. С момента их появления и до момента отъезда прошло не больше четверти часа.

Самоходчики шумно обсуждали увиденное.