Самоход. «Прощай, Родина!»

Самоходки стояли немного впереди траншей пехоты, на стыке двух дивизий. Обычно это были уязвимые участки, немцы старались наземной и воздушной разведкой стыки выяснить и ударить именно туда.

Виктор периодически посматривал в прицел, но ничего достойного внимания не видел – из-за пелены дождя видимость была ограничена 300–400 метрами. Двигатель самоходки был заглушен – экономили топливо и моторесурс. Но с началом боевых действий двигатель всегда работал. Угол горизонтального обстрела у самоходки невелик, приходилось доворачивать на цель всем корпусом машины, а без работающего мотора это невозможно.

Танки появились неожиданно, в серой пелене дождя показались темно-серые коробки. Впереди шли два T-IV, за ними, уступом – около десятка T-III. Дождь приглушал звуки, и танки шли почти беззвучно, да еще и не стреляли.

Виктор даже глаза протер – не привиделось ли? И тут же в наушниках шлемофона прозвучал голос Донцова:

– Не спишь, Виктор? Цель видишь?

– Подпускай ближе, чтобы наверняка…

Командир показал заряжающему кулак – в бою приказы легче и быстрее отдавать жестами. Сжатый кулак – это бронебойный снаряд, растопыренная пятерня – осколочно-фугасный.

Вяткин вбросил снаряд в казенник.

Виктор выбрал для себя цель – T-III, шедший левее головного T-IV, и держал его в прицеле, слегка вращая маховик наводки. Танк раскачивало на кочках, и марка прицела была то на башне, то на корпусе. Дистанция – метров двести пятьдесят.

Пора было уже, но и Донцов и Неклюев медлили. Кабы была 57-миллиметровая противотанковая пушка, Виктор бы уже открыл огонь. Но на самоходке пушка слабее.

На броне танков уже отчетливо были видны кресты и значок дивизии в ромбе.

Неожиданно головные танки стали поворачивать влево, и за ними, явно по команде – остальные. Случай удобный, немцы сами подставляют борта.

Со стороны пехотных траншей не выдержали бронебойщики, хлопнул выстрел противотанкового ружья. И сразу в шлемофонах команда: «Огонь!»

Виктор нажал спуск. Грохнуло, со звоном вылетела гильза, рубка заполнилась пороховыми газами. Вяткин сразу вогнал в казенник новый снаряд, а Артюхов завел двигатель.

Корпус самоходки наполнился гулом и мелкой вибрацией. Виктор в прицел видел, что попал точно в борт, и перенес прицел на другой танк. Успеть бы, каждая секунда на счету. Танки развернутся, подставят лоб корпуса – тогда поразить их будет сложнее.

Он все-таки успел выстрелить еще раз. Танк в это время делал разворот, и снаряд угодил не в борт, а в передний каток. Гусеницу сорвало, танк лишился хода, но вполне мог вести огонь.

Виктор понимал, что командир танка и наводчик орудия сейчас приникли к смотровым приборам и высматривают, где пушка. Идет незримое соревнование – кто быстрее найдет в прицеле противника и успеет выстрелить.