Самоход. «Прощай, Родина!»

Из второй самоходки высунулся младшой:

– Как мы их! Первым же выстрелом!

Нашел, чему радоваться! Со ста метров в здоровенный грузовик любой новичок не промахнется.

– Пусть твой заряжающий с автоматом избы пройдет – вдруг там немцы попрятались…

В пару к нему Виктор выделил и своего заряжающего, Михася.

Однако не успели они и к первой избе подойти, как раздались пистолетные выстрелы, потом – две короткие автоматные очереди, и все стихло.

Оба заряжающих вернулись, Михась нес в руке саквояж.

– Офицер, гитлеровец, значит, убегать вздумал. Из пистоля стрелял. Я ему по ногам, а он застрелился. Сам! Вот портфель его.

Виктор открыл саквояж – он был полон бумаг на немецком языке.

– Избы все-таки обойдите, только осторожно.

Сам же забрался в самоходку и вызвал по рации комбата. Связь была отвратительной: очень сильно мешали помехи, и голос комбата был слышен то отчетливо, то пропадал вовсе.

– Первый, Первый, я Седьмой!

– Я с экипажем Серегина у деревни Бекетовка, прием.

– Да как вы туда попали? Это же совершенно не в полосе нашего наступления!

– Получилось так, товарищ первый. В деревне два грузовика огромных было – с антеннами. Так мы их разгромили, а у офицера портфель с бумагами забрали.

– Возвращайся на соединение. Посмотри по карте: недалеко железная дорога проходит – как раз к нам выйдете.

– Понял, выполняю. Конец связи.

Он выбрался из самоходки.

Рядом с боевой машиной стоял младший лейтенант.

– Какие будут указания?

– Дождемся заряжающих, а потом вдоль железной дороги – к нашим. Комбат приказал. Похоже, вздуют нас. Если что и поможет, так только саквояж с бумагами офицера.

Заряжающие вскоре вернулись.

– Немцев в избах не обнаружено, – доложили они.

– По машинам! Младшой, ты не отставай.

Младший лейтенант засмеялся и ловко взобрался на самоходку.

Через четверть часа пути по разбитой грунтовке они выбрались к железной дороге, однако впопыхах Виктор приказал повернуть налево.

Сначала они гнали вдоль железнодорожной насыпи – там узкая дорога шла. Потом впереди показался железнодорожный мост через речушку, берега которой были заболочены и поросли камышом.

Виктор по рации связался с Серегиным:

– Делай, как я! Выезжаем на рельсы, иначе как по мосту другого пути нет.

Самоходка взобралась на насыпь и въехала на рельсы. Гусеницы шли по шпалам, сильно трясло, наблюдать за окружающим в приборы было невозможно, и потому Алексей сбавил ход.

Мост они проехали осторожно: если он разрушен, можно было остановиться и сдать назад.

Они успели отъехать всего метров триста, как из-за поворота, прикрытый лесом, выехал поезд. Он шел на весьма приличной скорости, и паровоз исходил дымом и паром, таща за собой крытые вагоны. Нашего поезда здесь точно быть не должно.