Самоход. «Прощай, Родина!»

В этот момент Яков призывно махнул здоровой рукой:

– Командир, тебя по рации вызывают.

Виктор забрался в самоходку и ответил – это были ремонтники.

– Объясни, что повреждено?

– Левый ленивец и траки.

Ждать пришлось часа два. Бой в городе еще продолжался, но, судя по звукам выстрелов, смещался в центр города, все дальше от самоходки.

Но вот с площади к ним повернул Т-34 без башни и с лебедкой на корме. Ремонтники осмотрели танк и самоходку.

– Хорошо хоть живы остались.

– Мехвод и наводчик внутри, не знаю, живы ли.

У ремонтников на такой случай были длинные брезентовые ремни – ими они вытаскивали останки погибших танкистов из подбитых машин.

Первым через люк вытащили Юнуса. Наводчик не дышал, голова его была сильно разбита. Затем через передний люк извлекли тело механика-водителя – Антон был тоже мертв.

– Повезло вам, парни, – обратился к Виктору старшина ремонтников. – Видел я один раз танковый таран, правда, там в лоб сошлись. Оба экипажа погибли, а на «тридцатьчетверке» от удара сварные швы разошлись. Представляешь? А это кто? – старшина указал на немца.

– Танкист, один уцелел.

Ремонтники взялись за работу и уже через час закончили.

Немец с интересом наблюдал. Как же, русские кувалдами и гаечными ключами на улице выполнили ремонт, какой у них на танкоремонтном заводе делали. Увидев, что работа закончена, поднял большой палец:

– Заводи! – скомандовал старшина Виктору.

Мотор завелся не сразу, но, выпустив клуб солярки, зарокотал ровно. Однако в бой идти было невозможно, некомплект экипажа. Да и Яков травмы получил, фактически один Виктор боеспособным остался.

Ремонтники уложили тела погибших парней на моторное отделение. Туда же по приказу Виктора забрался немец.

Ремонтники укатили, лихо развернувшись на одном месте.

Виктор сдал назад, тоже развернулся и поехал в тыл. Яков сам пошел в медпункт, Виктор же отправился в похоронную команду. Была такая в каждом полку – из нестроевых или легкораненых выздоравливающих. Парней надо было по-человечески похоронить.

Погибших в полку оказалось много, и вырыли братскую могилу. Гробов, конечно, не было. Тела, завернутые в куски танкового брезента, похоронили после краткой речи замполита и троекратного залпа из винтовок бойцов хозвзвода.

После похорон Виктор пошел в медпункт, к Якову, но оказалось, что его с другими ранеными уже увезли в медсанбат, подальше от линии фронта. Так и вышло, что из всего экипажа он остался один.

Старшина хозвзвода взял Виктора, как больного, под локоть и отвел к полевой кухне: обед, а по времени почти ужин был уже готов. Только самоходчиков нет, кто жив остался, все в городе воюют.

Усадив Виктора за стол, старшина налил полный стакан водки:

– Давай парней помянем.

Выпив, Виктор поел и понял, что водка его не берет.