Само совершенство. Том 1

Боялся, что ты решишь, что это начинаются старческие болячки, и отстранишь меня от работы. Но это был всего лишь грипп — от него никто не застрахован. Зато теперь я в прекрасной форме и справлюсь с работой лучше кого бы то ни было. Возможно, новый электрик и думает, что во всем разобрался, но ведь он может ошибаться. Мне бы не хотелось, чтобы какая-нибудь неполадка выплыла после того, как Адлесоны въедут в новый дом. Ведь тогда придется разбирать стены. Карл, ты же не хуже меня знаешь, что менять электриков в процессе строительства — значит, напрашиваться на неизбежные неприятности.

Увидев, что Карл колеблется, Джулия и Тед тактично оставили его наедине с Германом и направились к «блейзеру», который Карл отдавал Джулии для ее поездки в Амарилло.

— С севера надвигается сильный циклон, — сказал Тед, дрожа от холода а легкой куртке. — Если пойдет снег, то эта машина сослужит тебе хорошую службу. Жаль только, что Карлу пришлось перенести телефон в пикап. Я бы чувствовал себя гораздо спокойнее, если бы он оставил его в «блейзере».

— Не волнуйся, со мной все будет в порядке, — пообещала Джулия, целуя его в щеку.

Засунув руки в карманы, Тед еще некоторое время постоял на тротуаре, глядя вслед удаляющейся машине. В зеркало заднего обзора Джулия видела его высокую стройную фигуру. Она с грустью отметила застывшее на красивом лице брата отчужденное и замкнутое выражение, которое появилось после его развода с Кэтрин Кахилл. Кэтрин всегда была лучшей подругой Джулии и осталась ею по сей день, несмотря на то, что переехала в Даллас. Ни Кэтрин, ни Тед не сочли нужным объяснить Джулии причины своего разрыва, а сама она ничего не могла понять и отказывалась мириться с фактом, что двое столь любимых ею людей не могут любить друг друга. Отогнав эти грустные мысли, Джулия попыталась сосредоточиться на предстоящей поездке в Амарилло. Лишь бы не было снегопада.

— Эй, Зак, послушай, а что ты будешь делать, если послезавтра пойдет снег? — свесившись с верхней койки, Доминик Сардини обращался к человеку, лежавшему внизу, неподвижно уставившись в потолок. — Ты слышишь меня? Зак! — Не дождавшись ответа, Доминик немного повысил голос.

Отвлекшись от непрестанно одолевавших его мыслей о скором побеге и сопряженном с ним риске, Зак перевел взгляд на гибкого, оливково-смуглого тридцатилетнего итальянца, который был его соседом по камере в амариллской городской тюрьме и принимал непосредственное участие в предстоящей операции. Дело заключалось в том, что дядя Доминика, который в соответствии с тюремной картотекой являлся всего лишь отошедшим от дел букмекером, на самом деле был не кем иным, как одним из донов лас-вегасской мафии. Зак заплатил Энрико Сандини целое состояние за организацию своего побега.