Сами мы не местные

— А я не понял, чего ты не согнала никого?

— Да мало ли, ещё обидятся и не станут участвовать в твоей кампании. Откуда я знаю, может, они важные шишки?

— Лиза, ну ты что? Кто ж важнее тебя да ещё в твоём собственном доме?

— А чего ты их сам не согнал?

— Так на меня как раз могли бы обидеться, мол, какой-то урод им будет место указывать. А тебя бы они послушались без вопросов.

— Слушай, как ты ими управлять собираешься без меня, если они так о тебе думают?

— Ну, так то на войне! Там я мастер своего дела, военачальника не слушаться — всё равно как целителя, только себе хуже сделаешь, это все понимают. Тем более, все Старейшины меня решительно поддерживают, даже самому странно. Они до сих пор наоборот были против восстаний… Ладно, я чувствую, ты сейчас заснёшь. Спокойных тебе снов, золотая моя.

Утро начинается забавно. Не успеваю я как следует проснуться от того, что Азамат встал, как из-за приоткрытой двери в коридор слышатся какие-то скандальные интонации. Высовываю нос за дверь поглядеть, что там творится. Оказывается, Азамат поднял братца ни свет ни заря, выволок в коридор и отчитывает за охоту.

— А если бы ты потерялся! А если бы тебя выкинуло на другом конце материка! Или вообще в море? Мне бы пришлось отзывать людей с постов и искать тебя! А если бы джингоши взяли тебя в заложники? Нас бы тут всех мужиков поубивали, и настал бы конец Империи Муданг из-за твоей долбаной охоты! Нашёл время! Ребята вон удивляются, что я до сих пор не поседел, так ты решил это исправить? Чтобы до конца военных действий — то есть, пока я не скажу — без Лизы в лес ни шагу! Это понятно?

Заспанный Арон таращит стеклянистые глаза и старается угадать с ответом, чтобы брат больше не сердился. А я думаю, что очень правильно не стала Азамата беспокоить, пока Арон не вернулся. Пусть он напридумывал себе бог весть каких объяснений моего поведения. Из-за пропавшего брата он бы психовал гораздо больше.

Азамат убеждается, что посторонних дома не осталось, и тоже выходит за порог. Мы целуемся, недолго и не очень интенсивно, но я изо всех сил стараюсь запомнить это ощущение, а заодно окружить мужа каким-то защитным коконом, чтобы никакая беда до него не добралась пока меня рядом нет.

— Звони каждый день, а лучше два раза, — напутствую. — А то я сама позвоню в какой-нибудь неподходящий момент.

И вот он уходит вслед за остальными по дорожке к посадочной площадке, а потом несколько разноцветных унгуцев взлетают и рассеиваются по небу, устремляясь на север. Я стою на ветру в картинно развевающейся юбке, мёрзну, хочу спать и чтобы всё поскорее стало, как раньше.

За спиной хлопает дверь, Орива накидывает мне на плечи дублёную куртку. Арон материализуется рядом и провожает взглядом улетающие унгуцы.

— Ну он мне и задал трёпку! Прям как в детстве.