Сами мы не местные

Расскажи мне ещё вот что, Онхновч утверждает, что тут есть выходы туннелей, он их называет зияния. Ты мне ничего не говорил…

— А, да, есть. Но они в горах и в лесу, я не думаю, что ты одна туда пойдёшь, — он замолкает, внимательно оглядывает меня и поправляется: — я очень надеюсь, что ты одна туда не пойдёшь.

— Не пойду, не пойду, — улыбаюсь. — Ну ладно, всё, больше тебя не отвлекаю.

Азамат быстро взглядывает на меня, потом в окно.

— Я скажу ребятам, чтобы достали тебе туннельную куницу, если будет время, займётесь тут с Ароном картографией…

Он снова сверкает на меня глазами и уходит прежде, чем я успеваю переспросить. То ли замышляет что-то, то ли просто нервничает… Ладно, ближе к ночи разберёмся, надо надеяться.

Вторая половина дня занята бесконечной готовкой. Арон, правда, оказывается весьма полезен в хозяйстве, но его одного не хватает, тем более, что он не может читать надписи на кнопках и табло разных бытовых приборов, если они на всеобщем. Всё время прилетают и улетают какие-то корабли и унгуцы с мужиками. Я уже с радостью начинаю думать о том, что завтра все эти бесконечные люди наконец-то свалят из моего дома, хоть даже и на войну.

Очередное заседание штаба оканчивается не очень поздно, и Азамат самолично гонит всех ужинать и спать, поскольку стартовать завтра рано. Я и глазом моргнуть не успеваю, как оказываюсь в койке верхом на муже и с тюбиком крема в руке.

Азамат глядит в потолок, бездумно растирая руки, пока я вожусь с прочими областями поражения.

— Ты чего-то сегодня угрюмый, — роняю я и делаю выразительную паузу. — Прямо как будто злишься на кого-то, — я снова замолкаю, ожидая, что он что-нибудь скажет, но он молчит, и мне приходится продолжить: — Уж не на меня ли?

Он по-прежнему молчит. Это уже совсем не прикольно: либо не слушает, либо и правда на меня.

— Аллё! — окликаю его и похлопываю по щеке, которую собралась мазать. — Разговаривать будем сегодня?

— Извини, я задумался, — неохотно говорит он. Я понимаю, что он просто не хочет разговаривать. Ну здравствуйте. Вот только не хватало накануне разлуки поссориться. Но прежде чем я успеваю открыть рот и высказаться по этому поводу, он всё-таки пересиливает себя и продолжает: — Мне иногда кажется, что некоторые вещи можно спустить на тормозах, но я совершенно не могу перед тобой притворяться, что всё в порядке, когда у меня на душе паршиво. Я надеялся обойтись без выяснения отношений, но увы, — он тяжело вздыхает и наконец-то смотрит прямо на меня. — Можно узнать, к кому ты ходила вчера ночью? Нет, не так — не важно, к кому, но ведь ходила? Это серьёзно?

Меня не хватает даже на то, чтобы заржать. Я просто закрываю глаза и делаю пару глубоких вдохов.

— Азамат.