Самец причесанный

Самой тяжело: отца я очень любила.

– Почему ты заговорила о нем? – внезапно спросила мать. – Мечтаешь об Игрре?

– Да! – призналась я.

– Он напоминает Константина, – кивнула мать. – Такой же красивый и добрый. Мог выбрать богатую женщину, но предпочел «кошку». Константин согласился жить с нами, хотя мог пойти в лупы. Он много работал, чтобы помочь нам, хотя мог требовать содержания. Я до сих пор плачу, вспоминая его, – мать смахнула со щеки слезу. – Но Игрр все же другой. Он отчаянный, а Константин был тихим и бесхитростным. Игрр себе на уме и захочет быть главным в доме.

– Есть и другая причина. У Игрра – Виталия.

– Он может взять вторую жену.

– Виталия не разрешит.

– Ты думаешь?.. – удивилась мать.

– Я в этом уверена. Видела, как принцепс смотрит на Игрра. В ночь, когда мы дежурили в Палатине, Флавия зазвала его в спальню и хотела соблазнить. Но тут явилась Касиния и помешала. Подумай сама! Почему принцепс послала сюда когорту? Ей нужна Виталия? Десять раз смешно. Виталия не интересовала Флавию, пока Игрр не отправился в Балгас. А теперь принцепс вытребовала права диктатора. Спрашивается, зачем? Заговор подавлен, причастные к нему наказаны. Она хочет Игрра! Прикажет расторгнуть его брак и заключит с ним новый. Кто сможет ей помешать? Никто!

– Пожалуй! – согласилась мать.

– Но если вторая жена Игрра окажется дочерью трибуна, Флавия не осмелится. С преторианцами шутки плохи.

– Толкаешь меня на измену? – сощурилась мать.

– В чем измена? – возмутилась я. – Разве мы покушаемся на власть Флавии? Отказываемся выполнять ее приказы? Почему Игрр не может на мне жениться? Это его право. Флавии, конечно, это не понравится, но наказать нас она не посмеет. Как объяснить это преторию? Дочка трибуна стала женой пришлого? Разве в этом ее вина?

– Флавия дала тебе центурию, – напомнила мать.

– А мы с Игрром спасли ее от убийцы. Я ничем ей не обязана! Почему ты возражаешь, ма? Подумай, какая родится внучка!

– Две! – сказала мать, подумав. – На меньшее я не согласна. Еще лучше – три! Я выйду в отставку и буду их растить!

– Согласна! – кивнула я.

– Осталось уговорить Игрра, – вздохнула мать. – Это труднее, чем Виталию. Он человек с характером. Столько женщин хотели его, а он их не пожелал.

– Не совсем так, – сказала я, потупившись.

– Ты хочешь сказать?.. – ахнула мать.

– Он не брал меня, если ты это имеешь в виду, но держал меня на коленях. Гладил и говорил, что я красивая. Уверял, что готов полюбить меня. Вот только Виталия встретилась ему раньше.

– Никогда бы не подумала! – покачала головой мать. – Надо же! И в кого ты такая шустрая?

– Одного не могу представить, – сказала мать. – Как вы с Виталией будете его делить?

«Я собиралась делать это с контубернием!» – хотела сказать я, но вовремя прикусила язык.