Любовь - не обязательное условие, или Попаданка решит сама!

— Не переживайте! — после секундного ступора заявил Жером. — Что бы там ни случилось, ничего страшного не произошло! Мы без труда сядем за стенами города, когда туда долетим."

"— Главное, чтобы не стали палить из пистолетов, — пробормотал себе под нос Арман, но я его услышала.

Раздавшийся следом звук выстрела дал понять, что канцлер был прав. Кто-то вознамерился нас убить и решил это сделать крайне дерзко. А еще без подготовки, потому что предугадать, что канцлер поднимется в воздух, не мог никто.

На этот раз Жером опешил и застыл, глядя в пространство, как потерявший ориентиры суслик. Я мало чем от него отличалась, но почему-то уставилась на Армана, стараясь сдержаться и не закричать «Мы все умрем!».

Не знаю, что там в моем взгляде увидел канцлер, но его губы сжались в тонкую линию, а взгляд приобрел решительность.

— Сбрасывайте балласт! — приказал он. — Нужно подняться выше! — Он сделал шаг к Жерому, тряхнул его за плечо, приводя в чувство, и коротко повторил: — Балласт! Сбрасываем!

Я тоже кинулась к мешкам с песком и начала активно их отцеплять. Задумка Армана была понятна: чем выше мы поднимемся, тем сложнее в нас будет попасть. К тому же долго и прицельно убийцам никто стрелять не позволит. Уверена, внизу быстро наведут порядок, но до этого еще нужно дожить.

Выстрелы звучали еще несколько раз, но нас быстро относило ветром, к тому же высоту мы набирали тоже на удивление шустро. И на этот раз мне действительно стало холодно.

— Хватит! — Арману пришлось ухватить руку Жерома, чтобы тот прекратил сбрасывать балласт.

Похоже, перепуганный изобретатель готов был отправиться в стратосферу.

А потом мы втроем на некоторое время застыли, разглядывая невероятную картину, раскинувшуюся под нашими ногами. Город уже можно было охватить взглядом полностью, а его окрестности просматривались на много километров вокруг. И если я морально была к этому готова — современный человек видел по телевизору и не такие панорамы, — то канцлер с изобретателем рассматривали все с неподдельным восторгом первооткрывателей. К слову, я тоже. Картинка в телевизоре не передавала и сотой доли впечатлений, которые я испытывала, оказавшись почти под облаками.

— Что вы д-делаете? — отвлеклась я на странные движения канцлера.

— Снимаю китель, — спокойно ответил он. — Вам холодно.

Я и в самом деле обхватила себя руками и дрожала, но до этого момента мне как-то не попадались рыцари, готовые ради меня рискнуть здоровьем. И подобная галантность удивила и заставила смутиться.

— Не надо! Вы же тоже замерзнете.

— Леди Анна, позвольте, я сам буду решать, когда и для кого снимать свой китель, — довольно жестко и как-то двусмысленно ответил он, и я окончательно растерялась.