Система «Спаси-Себя-Сам» для Главного Злодея. Том 2

И всё же червячок неосознанного сомнения продолжал скрестись в его мозгу. Во сне Шэнь Цзю был связан – следовательно, этот эпизод должен относиться к тому времени, когда он был в руках работорговцев, однако же пол комнаты устилал мягкий ковёр, на полках стояли прекрасные изделия из нефрита, на стенах висели изящные образцы каллиграфии и живописи, да и прочие вещи выглядели весьма ценными. Эта со вкусом обставленная комната куда больше напоминала кабинет благородного человека, чем грязный притон торговцев живым товаром…

Похоже, что в этом семействе Шэнь Цзю отнюдь не пользовался столь безграничной любовью и заботой, как утверждала Цю Хайтан.

Подскочив с деревянного настила кушетки, Шэнь Цинцю бессознательно ощупал себя – одежда была на месте.

Однако, хоть одежда покамест была цела, его не оставляло пакостное ощущение, что она может быть сорвана с него в любой момент.

Сделав всего несколько шагов по улице, Шэнь Цинцю обнаружил, что награда за его голову привлекла в город Хуаюэ немало преследователей.

Хотя многие совершенствующиеся маскировались под обычных горожан, сменив одеяния своих школ на менее приметные, одной только манерой держать себя они разительно отличались от заурядных зевак, даже когда собирались компаниями у придорожных лавочек. Осознав, что ему нельзя просто так разгуливать по улице без маскировки, Шэнь Цинцю отыскал укромное место и, вымазав лицо жёлтым гримом, наскоро налепил несколько клочков фальшивой бороды и усов. Подготовившись таким образом, он неторопливой походкой вернулся на улицу.

Бросив взгляд на небо, он убедился, что облака истончились – такими темпами скоро они вовсе истают. Если не случится ничего непредвиденного, то лучше всего осуществить задуманное в полдень.

Стоило Шэнь Цинцю опустить голову, как его взгляд тотчас выхватил из толпы стройную снежно-белую фигуру, что со стремительной лёгкостью вышагивала по улице. Точёный профиль этого человека выдавал в нём незаурядную личность.

«А вот и мой телохранитель подоспел!» – Глаза Шэнь Цинцю радостно загорелись, и он хотел было броситься вслед быстро удаляющейся фигуре, как вдруг из находящейся поблизости винной лавки послышался нежный голос с отчётливой ноткой упрёка:

– Да как у тебя только язык повернулся?!

Этот тонкий мелодичный голос показался Шэнь Цинцю настолько знакомым, что он невольно замедлил шаг, чтобы посмотреть, что там происходит. Изнутри раздался грохот, и прохожие также принялись кидать в ту сторону любопытные взгляды.