Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Ему навстречу с ложа поднялся незнакомый человек. Впрочем, Фемистокл его где-то видел, может быть на войне…

– Я Еврианакт, сын Дориея, – сказал гость, – я пришел к тебе как друг и посланец Павсания, сына Клеомброта, победителя при Платее…

– Посланец Павсания? – Фемистокл, неприятно удивленный, сразу нахмурился. – Зачем ты здесь, Еврианакт?

– Узнаешь, когда выслушаешь, – ответил Еврианакт, – я пришел как друг.

Фемистокл жестом пригласил гостя к столу, накрытому для ужина.

– Ты из Византия? Или из Спарты?

Еврианакт махнул рукой:

– Что такое Спарта, я увидел еще в то время, как вместе с Павсанием пришел в Аттику воевать с персом. Бездарные цари. Тупая, близорукая политика тупых старых эфоров, не чувствующих времени. Вот уже и добились – потеряли свою гегемонию на море, афиняне отказались подчиняться им. И добьются еще большего – илоты поднимутся всей массой и поработят их самих!

– Но ведь вы, спартанцы, всегда считали своим правом быть первыми, быть главными в Элладе!

– Я вижу, что ты смеешься, Фемистокл. Ты, хитроумный, не раз обманывал наших стариков. И в то время, как строил афинские стены, уверяя спартанцев, что никакие стены в Афинах не строятся, – ты смеялся над нами. И в то время, как Афины обратились к нам за дружбой, чтобы вместе воевать с персом, – ты смеялся: пускай спартанцы думают, что мы считаем их непобедимыми! И в то время, как по требованию Спарты вы предоставили нам верховное командование и ты сам настаивал на этом, – ты, Фемистокл, опять тихонько смеялся. Ты уговорил афинян уступить нам первое место, но сам-то ты не считал нас первыми. Не так ли?

– Именно так, Еврианакт.

Приятно потрескивали сухие сучья в очаге. Вечер был тихий, и дым прямо устремлялся в верхнее отверстие. Еврианакт, следя за пепельно-лиловыми волокнами дыма, как бы между прочим спросил:

– Ну а каково живется герою Саламина на чужбине? А? Ты ведь, кажется, не из любви к Аргосу живешь здесь, Фемистокл? А?

У Фемистокла дрогнуло лицо. Он медленно обратил на Еврианакта свой тяжелый, мрачный взгляд:

– По-моему, и ты, и Павсаний знаете не хуже меня, как живется человеку на чужбине.

– Но нас никто не изгонял из нашей страны. Павсания даже зовут обратно в Спарту.

– Да. Чтобы судить.

– Конечно, они будут судить его. Но что из этого? Уже судили однажды, но осудить не смогли. Пусть попробуют еще раз. Героя Платеи не так-то просто заковать в цепи. Нужны доказательства вины, а их нет. И не будет.

– Однако в Спарту снова явиться ему все-таки придется.

– Так что ж? Явится, раз они не могут оставить его в покое. Только ничего они с ним не сделают, клянусь богами. Павсаний умен и осторожен.