Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Когда я хочу идти вперед, мне велят идти назад, и наоборот. Клянусь Зевсом, я больше не могу этого терпеть!

Византий с его привольной, богатой жизнью манил его, снился каждую ночь, мерещился наяву и в полуденные часы отдыха, и в часы скучнейших заседаний, и в часы тайных полуночных пиров… Там он был человеком, там он был властителем. Там повиновались ему, а здесь повинуется он. Но где ему искать помощи против жестокой железной власти эфоров?

У персов. Только у персов. Персидский царь охотно пойдет на то, чтобы поселить рознь и вражду в эллинской земле!

Павсаний долго раздумывал над своей жизнью. Может ли он так жить, как сейчас? Нет, не может. Рискнет ли восстать против своей родины? Пожалуй, рискнет. Потому что не против родины он восстанет, а против закоснелых ее укладов и законов, против закоснелых людей, охраняющих эти законы. Спарта станет таким же вольным и веселым городом, как Византий, как Афины. А он, Павсаний, со своим спартанским войском и с войском илотов станет властителем не только Спарты и Лакедемона, он станет властителем еще многих городов…

Да. Ради этого стоит рисковать.

И вот наступило утро, когда с первыми лучами зари, упавшими на тихое море, Павсаний с небольшим отрядом, который он успел собрать, самовольно отплыл к Византию.

Павсаний стоял на высокой палубе корабля. Чувство счастья наполняло его сердце, будто вырвался из тюрьмы, откуда уже не было надежды вырваться. Нежно-сиреневое море с ярко-желтыми бликами солнца лежало вокруг, как видение богов. Как прекрасен мир вдали от скованной жизни Спарты, как вольно дышится, как хорош город, стоящий на море, где Павсаний снова станет героем Платеи и завоевателем Византия!"

"Корабль Павсания торжественно вошел в гавань. Павсаний стоял на палубе, ожидая приветствий, – прибыл прежний властитель города!

Но никто не вышел встретить его. В гавани стояли суда афинян, эгинцев, ионийцев. На берегу, как всегда, толпился народ, Павсаний с гневным лицом прошел в город, сопровождаемый своими рабами и слугами. Его дом, дом правителя, был закрыт и пуст, словно уже все забыли, что полководец, покоривший Византий, еще существует на свете!

Павсаний приказал сбить замки и вошел в дом. В доме все стояло на своих местах, только пахло чем-то нежилым, дом не проветривался. Павсаний, кипя от раздражения и втайне смущенный таким приемом, надел свой самый роскошный плащ и направился в городское здание, где собиралось правительство города. Стража преградила ему вход – шло заседание.

– Кто отдал приказ препятствовать мне, правителю, войти в этот дом? – закричал Павсаний, расталкивая стражу.