Сахар со стеклом

Макс кивнул Роману, а тот вырубил музыку и, хлопнув в ладоши, начал объяснять народу, что вписка подошла к концу. И плевать, что хозяин я, и мне нужно толкать подобные речи. Но мне реально сейчас по хрену."

"– Лёш, что случилось? – Ирка поймала меня уже у самой двери, пока я рылся в кармане куртки в поисках зажигалки. – Тоша увёз Арсения, сказал, что ты его в мясо избил. Зачем, а? Неужели она стоит таких ссор с друзьями? Ну и пусть бы Сеня…

Стоп.

– А с чего ты взяла, что мы подрались из-за неё? Пусть бы Сеня что?

Я посмотрел на стерву в упор, начиная понимать, откуда ноги растут. Всем было чётко сказано: на второй этаж ни ногой. И Арсений не такой уж дебил, чтобы после пары-тройки стаканов забыть об этом.

Ирка изменилась в лице. Крылья её аккуратного носа начали раздуваться, а в глазах появился страх. Она отступила на шаг, а ко мне вернулись чувства. И первое – бешенство. Девка поняла это и сжалась в комок.

Я дёрнулся в её сторону, но дальше ей отступать некуда, и Ирина упёрлась спиной в стену, ошалело глядя на меня. Но тут встрял Должанов.

– Ируся, ты тоже давай на выход. Лексу пора баиньки. Могу отвезти, если что.

Ряполова благодарно кивнула Роме и проскальзнула в сторону. Хрен с ней, потом разберусь.

Я набросил куртку и вышел на улицу. Мороз трещал, но холода сейчас я не чувствовал. В груди горела злость, плавила внутренности, но самое интересное, что я не мог понять, на кого злюсь сильнее всего: на Ирку, бестолочь, дебила Арсения или на самого себя. Коктейль эмоций снова душил, и даже морозный воздух не спасал.

Сел прямо на ступени, рискуя отморозить зад, и закурил. Я даже не стал оборачиваться на нестройный топот ног и прощальные окрики, продолжая следить за огоньком. Он подкрадывался к пальцам с каждым дуновением ветра, сжирая тонкую бумагу, превращая её в пепел. Подминал под себя, порабощая. Но скоро она закончится, и тогда и огонёк перегорит. Вот же как всё это дерьмо устроено.

За воротами слышны были звуки шин, приминающие свежий снег. Народ загружался в такси. Айривидерчи, ребята, было весело.

Макс сел рядом.

– Сколько раз собирался бросить, – тоже посмотрел а огонёк. – После каждой репетиции, когда ноги не идут, обещаю.

– Так что мешает?

– Фиг знает, – Ларинцев пожал плечами, раздувая сизый дым от моей сигареты. – Тебя тренер тоже не хвалит, вроде как.

– Угу. Дыхалки никакой на тренировках. Этот яд точно надо бросать.

И снова молчание. С Максом это делать ненапряжно. Но и он может испортить момент.

– Лёха, что происходит?

– А что происходит?

– Ты же меня понял.

Я замолчал в ответ. Мне нечего ему было ответить, потому что я и сам не знал, что происходит.

– Ты выпорол девчонку ремнём.

Капитан Очевидность, мать его.

– Заработала. Я же сказал сидеть в комнате и не высовываться.