Сахар со стеклом

Я скатилась и упала, неуклюже приземлившись на четвереньки, едва не взвыв от боли в недавно ушибленном колене. А потом едва ли не с низкого старта сделала ноги.

Расстояние до комнаты показалось длинным и непреодолимым. За мной никто не гнался, но я всё же стремглав бросилась к двери. Момент, когда я судорожно закрывала замок в своей комнате, становился уже регулярным. Но в этот раз получилось далеко не с первого раза, потому что руки просто ходили ходуном. До кровати я тоже добралась не сразу. Просто осела на полу посреди спальни в полной темноте, чувствуя подступающую истерику.

Какого чёрта, Шевцов? Что такого я сделала тебе? За что ты превратил мою мечту жить с матерью в ад?

Глава 20

ЛексПамять.

– Знаешь, Лёха, – как-то сказал Должанов, – это стрёмно – помнить всегда, что творил по синьке. Бухой он на то и бухой, чтобы забыться.

И я с ним вполне согласен, потому что моя память, наверное, уникальна. Как бы я не надирался, хоть до поросячьего визга, я всегда всё помню.

После вчерашнего «разговора» с Ермолаем и его миньонами мы с парнями хорошо накидались. Тому дерьму, что бурлило внутри меня, нужно было дать выход.

Я понял, что подо мной не Ирка ещё до того, как она начала умолять. За пару секунд. Ирка пахнет совсем иначе – ярче, развратнее, слащавее как-то. А ведь дура бестолковая с огнём играла, едва не доигралась.

Бестолочь хоть и бесит меня, но ведь я не хотел ничего такого. Подобные вещи – табу.

И всё же, в душе гадко как-то. Испугал девчонку. А она только по началу сопротивляться пыталась, а потом одеревенела вся, застыла, словно сдалась. Просила не трогать. «Не надо, Лёша, пожалуйста…»

– Мать твою! – остервенело ударил кулаком в дверцу шкафа. – Дебил!

Подсохшие раны на костяшках лопнули, измазывая белое дерево. Боли я не чувствовал сейчас.

Ей же вчера и от Ермолая досталось. Хреново всё это.

Я пошёл в ванную. Нужно засунуть было голову под кран, может хоть тогда в ней перестанет стучать набат. Но воды в кране, почему-то, не оказалось. Что за фигня такая? Пришлось тащиться в общую на первом этаже."

"Я забрал свой шампунь и полотенце, натянул футболку и вышел из комнаты. Отец со своей Наташей, видимо, так ещё и не вернулись. В доме было тихо, а дверь в комнату девчонки плотно закрыта.

На пару секунд я замер перед её комнатой. Вчерашнее не давало покоя, точило и маячило. Наверное, нужно что-то сказать. Но лучше это сделать после душа. Смыть с себя сначала въедливый запах клуба и его атмосферы.

Но едва я подошёл к двери ванной, как она распахнулась, и девчонка носом уткнулась в мою грудь.

Мелкая, взъерошенная, в растянутых домашних шортах и майке. Бестолочь отшатнулась и замерла, хлопая ресницами. В глазах страх, в теле дрожь. Дурочка, я не кусаюсь.