Сахар со стеклом

Потому что если судить по рубашке, то всё не так радужно, как могло показаться.

Я тихо подошла ближе к спящему парню. Его тёмные волосы разметались, а веки едва заметно подрагивали. Костяшки кистей были сбиты в кровь, которая бурой коркой запеклась на коже. Губа припухла. На ней тоже кровь, но всё ещё свежая, не свернувшаяся. Алексей даже во сне не выглядел слабым и беспомощным, как все нормальные люди. Широкие, уже по-мужски крепкие плечи, узкая спина и… дальше не буду смотреть.

Наверное, я сошла с ума, спятила, тронулась умом или отправила адекватность далеко в космос. Но я протянула руку и прикоснулась кончиком пальца к капле крови на губе сводного брата.

Прошла секунда. А потом боль хрустнувшего запястья ослепила и заставила вскрикнуть. Я попыталась выдернуть руку, но попытка оказалась тщетной. Лекс был пьян, а глаза его заволокло туманом. И не успела я и ойкнуть, как он дёрнул меня, и в одно мгновение подмял под себя, навалившись всем весом.

Он тяжёлый, от него пахло алкоголем, смешанным с парфюмом. Едко, пугающе. Мне стало нечем дышать. Я едва не задыхалась, но крик так и застрял в горле, не вырвавшись. Попыталась отчаянно бороться, оттолкнуть парня. Но разве это мне под силу? Моё кошачье сопротивление он даже не почувствовал.

– Рад, что ты пришла, – прохрипел он мне куда-то в шею.

А потом прижался губами к плечу и больно прикусил, отчего я вскрикнула.

– Обалденно сегодня пахнешь.

Лекс провёл носом по моей шее, заставляя страх, боль и унижение смешаться в жуткий коктейль, приправленный каким-то странным жгучим ощущением. Тело было будто оголённый электрический провод.

Когда ладонь Шевцова сжала мой подбородок, я зажмурилась и замерла. С ужасом осознала, что бороться бесполезно. Мы были одни в огромном доме, сейчас ночь, а намерения Шевцова вполне прозрачны. Если стану бороться, будет только хуже.

Моё тело словно окаменело. Пусть так. Я просто сожму зубы и буду терпеть, пока всё не закончится. Пока он меня не отпустит. А что делать завтра – придумаю потом.

Но я себя переоценила. Когда его ладонь скользнула на мою талию, не выдержала и выдохнула:

– Лёша, пожалуйста, – голос сорвался, – я не хочу. Не надо, Лёша…

Шевцов вдруг замер, поднял затуманенный взгляд, пытаясь разглядеть что-то в моём лице при неверном свете луны. Во взгляде проступил шок.

– Бестолочь? – его голос всё ещё был хриплым, но в глазах появилось осознание, и Лекс поднялся на вытянутые руки. – Какого чёрта ты тут забыла?

– Хотела убедиться, что ты целый и невредимый, – ответила тихо, боясь даже пошевелиться, вдруг он разозлиться и продолжит.

– Чокнутая. Убирайся! – Алексей отстранился и, не дав мне даже возможности выползти из-под него, сталкнул к кровати.