Сахар на обветренных губах (СИ)

По голове тебе за это никто не ударит, да и декан у нас, в общем-то, понимающий мужик. Думаю, пойдёт тебе навстречу.

— Если можно, то я попробую сама, — хоть мне внутри и было ужасно страшно пойти и как настоящая взрослая решить возникшие у меня проблемы, я понимала, что теперь я всё должна решать исключительно сама.

Следствие по делу отчима не будет длится вечно. Подписка скоро потеряет своё действие, а дальше меня ждёт полностью самостоятельная жизнь, в которой я планирую нести ответственность не только за себя, но и за сестру.

Поэтому все свои страхи придётся оставлять за порогами важных кабинетов, решать и действовать.

От одной только мысли об этом участился пульс и взмокли ладони.

Глава 40

До университета мы с Одинцовым добирались разным транспортом. Он на своей машине, а я, как и положено студентке, на маршрутке.

Я не хотела порождать волну слухов и преподавателе и создавать ему проблем, хоть он и пытался убедить меня, что ему всё равно.

Первым делом я пошла на этаж, где находился кабинет декана. Пришлось немного подождать за дверью, пока он беседовал с другим студентом.

От волнения скрутило живот. Глядя на дверь важного сейчас для меня кабинета, я примерно старалась прикинуть, успею ли я сбегать в женский туалет этажом ниже.

Ужасно страшно. Ещё этот чертов воротник водолазки давил, как удавка.

Ладони были настолько потными, что я периодически отирала их о задние карманы джинсов. Одна из миловидных секретарш периодически на меня поглядывала и слегка улыбалась. Наверное, моё волнение было большими красными буквами написано на лице, и она пыталась хоть как-то меня подбодрить.

Декан вёл у нас пары в прошлом году. Не скажу, что он самый добрый из всех преподов, но и суровым его назвать я тоже не могу. Он… нормальный.

Чуть выше меня ростом, примерно за пятьдесят. Худой и очень увлеченный своим предметом.

Заикаясь, запинаясь и теряя слова, я рассказала ему о цели своего визита. Опуская некоторые подробности, коротко рассказала о том, что произошло и что ближайшее время я не смогу оплачивать учёбу, но от высшего образования отказываться не намерена.

Чем внимательнее он меня слушал, тем сильнее улетучивалось доброе расположение его духа. Я уж молчу о том, что располагающая улыбка почти сразу исчезла с его лица, стоило мне начать говорить.

В итоге, когда я уже было подумала о том, что он пошлёт меня куда подальше с моими проблемами, он распечатал и положил передо мной пустую форму с заявлением о предоставлении академического отпуска на имя ректора.

— Я читала о том, что я могу заранее сдать экзамены и зачеты за этот курс. Это правда? — я не стала называть имя Одинцова, как своего главного советчика.

— Правда, — тяжело вздохнул декан. Он устало потёр лоб и прикрыл глаза.