Сахар на обветренных губах (СИ)

— Ты трогала эти ножницы?

— Нет… Не помню… Не трогала. Я хотела только в крайнем случае… Не трогала."

"Как психически больная я обнимала себя за плечи, чувствуя озноб. Бегала глазами по мелькающим за лобовым стеклом зданиям и начала осознавать в полной мере, во что я вляпалась.

— Маме своей звонила? — голос Константина Михайловича вырвал меня из болота собственных мыслей.

Стало понятно, что он уже не в первый раз спрашивает.

— Не звонила. Мы же в полиции были, а потом это… Я не успела.

— Дай мне телефон.

— Зачем? — спросила я, уже вкладывая свой телефон в его руку.

— Отправлю номер твоей матери Женьке.

— Женьке? Кто это?

— Полицейский. Пароль, — потребовал он.

Я назвала четыре цифры — день и месяц рождения Кати.

— Пусть работают и с ней, — сурово заключил Одинцов, вернув мне телефон. — Ты пока не звони ей. Не сообщай ей ни о чём. Не факт, что она будет на твоей стороне. Судя по тому, что ты успела рассказать утром, на твоей стороне она ещё ни разу не была.

Внутри себя я верила в то, что это не тот случай, ведь отчим перешел все мыслимые и немыслимые границы.

Какая же я дура…

Глава 38

И снова полицейский участок. Снова хладнокровие и равнодушие в незнакомых лицах.

Я подписывала какие-то бумаги, но делала это только после того, как Константин Михайлович их прочитает и одобрительно кивнёт.

Меня водили из кабинета в кабинет. Я снова рассказала то, что уже рассказывала ранее. Это было то единственное, что далось мне легче всего. Потому что я не врала ни в первый раз, ни в этот.

Оказывается, правда — это легко.

Жаль только, что я узнала об этом при трагических обстоятельствах.

— Поехали, — Константин Михайлович открыл для меня дверь, выпустив из полицейского участка.

Мы дошли до его машины, и только тогда я поняла, что мы на свободе, а на улице уже не пасмурное утро, а яркий весенний день.

— Куда мы поедем? — скрестив руки на груди, я смотрела на машину перед собой. Опустила взгляд на порванную толстовку и вспомнила слова полицейских о том, что зря я всё это постирала.

Кто же знал, что всё так обернётся? Да и, закидывая вещи в машинку, я даже близко не думала о том, что сегодня с раннего утра окажусь в полицейском участке.

— Ко мне, — Одинцов открыл для меня дверцу машины и долго ждал, когда я начну соображать и шевелиться. — В подписке ты указала мой адрес. Поживешь у меня, пока идёт следствие и суд. А дальше посмотрим.

— У вас? — я посмотрела на мужчину и будто впервые за сегодняшний день увидела его.

Темные круги под глазами. Щетина, которой раньше я у него не видела. Уставший и измученный вид. Ни идеально выглаженной рубашки, ни аккуратно убранных от лица волос.

— У меня. Я пообещал, дойти с тобой до конца. Как видишь, заднюю я не дал. Надеюсь и ты останешься при своём мнении.