Сахар на обветренных губах (СИ)

В центре пустого стола лежала пачка денег.

— Сядь, — сухо бросил мужчина, кивнув на стул напротив себя.

Тон, с которым было сказано это короткое слово не сулил для меня ничего хорошего.

Страх тонким ледяным покрывалом накрыл мои плечи, а всё ещё сосредоточенный на мне взгляд голубых глаз вынудил подчиниться.

Сделав пару шагов в кухню, я выдвинула стул. Скрип металлических ножек по полу заполнил тихое молчаливое пространство.

Я села, но постаралась держаться подальше.

Пачка денег на столе вызывала кучу вопросов и плохое предчувствие.

— Рассказывай, — так же сухо потребовал Одинцов.

Я вскинула на него взгляд и нахмурилась. На лицо сама собой, уже по привычке, упала маска отрешенности и равнодушия.

— Что рассказывать?

— Всё рассказывай.

— Что именно? — не знаю, сколько я смогу прикидываться дурочкой.

— Не хочешь по-хорошему? — повел мужчина бровью.

— А вы можете по-плохому? Мне пройти к комоду?

— Что вчера случилось? — проигнорировал он мои вопросы.

— Четверг, — повела я плечами.

— Алёна, — Одинцов устало выдохнул моё имя. Прикрыл глаза и сжал кончиками пальцев переносицу. Вновь посмотрел на меня и, поставив на стол кружку с недопитым кофе, отодвинул её в сторону. — Ты пришла ко мне и потребовала трахнуть тебя за деньги…

— Не потребовала, — перебила я тут же. — Предложила сделку. Вы, кстати, согласились. Но, почему-то, ничего не сделали. Оставили на утро? — спросила я, бросив взгляд на пачку денег в центре стола.

— Что вчера случилось?

— Мы с вами только что это обсудили, — я смотрела на него, стараясь сохранить абсолютно непроницаемое лицо, чтобы не смог прочитать эмоции и понять, насколько мне сейчас больно и тошно от самой себя.

Лучше бы он просто пришёл ночью, сделал это, дал денег, и всё. Может, сегодня утром мне не пришлось бы смотреть ему в глаза. Гонимая стыдом, я просто ушла бы раньше, чем он проснулся.

— Я звонил Вадиму, — если бы словами можно было бить, то я бы уже лежала на полу.

Оглушенная его заявлением, я смотрела в глаза напротив и понимала, что моя внешняя броня начала давать первые трещины.

— И? — голос мой звучал надломлено. — Что он сказал?

— И ничего, — равнодушно повёл он плечами. — Просто хотел убедиться в том, что ты реально дошла до края, Алёна. Мало того, что дошла, но ещё и решила с него прыгнуть. Эти деньги… — он придвинул ближе ко мне ровную пачку. — …они действительно помогут тебе решить все проблемы?

Я опустила взгляд, уставилась в пятитысячные купюры и не смогла ответить на поставленный вопрос даже в своих мыслях.

— Я надеюсь, — выдохнула я едва слышно. — Мне просто нужно уехать.

— У тебя свежие синяки. На шее, руках, ногах. Разбита губа, гематома на лице… Это я не беру во внимание старые, но ещё видимые, синяки и шрамы.