Сахар на обветренных губах (СИ)

Я снова отвернулась, почесала лоб кончиками пальцев, снова взвешивая все «за» и «против», а затем, шумно вздохнув и досадливо топнув ногой, решительно пошла к Одинцову.

— Здравствуйте, — сказала я твердо и, кажется, напугала мужчину, который слега вздрогнул, а затем выпрямился и вопросительно посмотрел на меня, закрывая крышку своего багажника.

— Виделись, Мельникова, — выронил он хмуро и начал оттирать руки какой-то грязной тряпкой. Я же осталась безмолвно смотреть на красные пятна на его рубашке. — Чего тебе? — спросил мужчина раздраженно и замер. Взгляд его голубых глаз острыми иглами впился в моё лицо.

— У вас… — соберись, тряпка. — У вас на рубашке кровь? — я взглядом указала на его торс. Одинцов проследил за тем, куда я смотрю, и, увидев, отмахнулся. — Кровь. Рука с ключа сорвалась, об асфальт поцарапал. Бывает.

— А рубашка здесь при чем?

— При том, что поцарапанной рукой случайно задел. Тебе что надо, Мельникова?

Он снова посмотрел на меня своим этим иди_в_задницу взглядом.

Ага, побежала. Я столько решалась, чтобы подойти, и теперь так просто уйду.

Я опустила взгляд на его руки и увидела, что костяшки мизинца и безымянного правой руки действительно оказалась содраны. Нехило он по асфальту ими прошёлся. Больное, наверное, до сих пор. А он, вместо того, чтобы обработать раны, вытирает их грязной тряпкой. И после этого он на меня, как на дуру смотреть будет?

— У вас руки грязные, — сказала я и сняла с плеч рюкзак, в котором у меня была упаковка влажных салфеток и некое подобие аптечки.

— Это техническая грязь. Она не заразная.

Одинцов обошёл меня так, будто меня здесь и не было. Закинул тряпку в стоящую неподалеку урну и вернулся к машине, чтобы сесть за руль.

— Подождите, Константин Михайлович, я вам обработаю, — я неуклюже доставала из рюкзака салфетки и перекись с ватными дисками.

— Я замёрз, Мельникова.

— Садитесь в машину. Я с вами. Как раз нам обоим будет удобно…"

"— Мне не будет удобно, Алёна, — холодный и резкий тон Одинцова остудил мою суету и заставил застыть у пассажирской двери, глядя на мужчину во все глаза. — В мою машину после пар садиться студентка. Как думаешь, насколько быстро меня после этого уволят?

— Но… я же уже садилась к вам. Вы даже увозили меня.

— То был форс-мажор. Это можно было объяснить. После драки вас нужно было развести по разным углам. Сегодня… сейчас в этом необходимости нет.

— Я просто хотела вам помочь. Вы же мне помогали с моими царапинами.

— А со своими я справлюсь сам. Отойди от машины, мне пора ехать.

Чувство обиды сдавило грудную клетку. Отчего-то вспомнился непрошенный поцелуй Колесникова и то, что сразу после него Одинцов исчез.

— Вы за что-то злитесь на меня?

Мужчина в ответ лишь невесело усмехнулся.