Сахар на обветренных губах (СИ)

Всё, что я успела сделать — возмущенно вздохнуть, а затем замереть.

Я оказалась обезоружена и совершенно растеряна. Звуки и голоса вокруг резко исчезли. Меня будто выкинуло в вакуум, где нет ни воздуха, ни возможности пошевелиться.

Первое касание губ парня вышло грубым, навязчивым. Я почувствовала легкий укол щетины. Но затем, словно что-то поняв в моём поведении, Вадим стал нежнее, его губы мягче.

Я поддалась, прикрыла глаза и расслабила губы.

Вадим ласково захватил своими губами мою нижнюю, слегка провёл по ней кончиком языка и отпустил. То же самое повторил с верхней, а затем отстранился.

Вкус мятной жвачки задел мои рецепторы. Поджав губы, я открыла глаза и тут же наткнулся на разомлевший взгляд Вадима, который продолжал удерживать меня в своих руках.

Люди вокруг улюлюкали, хихикали, шептались, кто-то даже потребовал добавки до «18+».

— Скажи мне что-то из-за чего я не отдавлю тебе яйца прямо сейчас, — шепнула я. При этом я аккуратно отталкивала от себя Вадима, чтобы он понял, что с близостью он уже переборщил.

— Я хотел показать одной дуре, что у меня всё серьёзно, — с нарочитой улыбкой ответил Вадим, но в его глазах отчетливо читалась всё ещё никуда не ушедшая злость.

— Которой дуре? — усмехнулась я и окончательно убрала от себя руки Колесникова.

Парень хохотнул. В этот раз его улыбка была настоящей.

— Тебя я дурой не считаю.

— Охотно верю, — я оперлась задницей о подоконник и скрестила руки на груди. Мельком посмотрела туда, где минутой ранее стояли Одинцов и Милана, но увидела лишь Милану.

По её раскрасневшимся щекам текли крупные слёзы. Будто она увидела не поцелуй, а казнь котёнка. Она так сильно сжимала ремешки сумочки, что у неё побелели пальцы. Её трясло, губы дрожали, а затем она сорвалась с места и, издав громкий всхлип, разлетевшийся на весь коридор, убежала по лестнице вниз к гардеробу.

Я почувствовала себя свиньёй. Аморальным животным без стыда и совести. Чувство вины грязной липкой субстанцией растекалось по коже и дарило ощущение, что от этого я не отмоюсь.

Весело было только толпе зевак, которые наблюдали за развернувшейся сценой, как за незатейливым сериалом без смысловой нагрузки.

— Сходим куда-нибудь после пар? — спросил Колесников.

Он реально не замечает, как на нас все пялятся или только делает вид?

Пока я чувствую себя лягушкой, которую препарирует толпа, он ведет совершенно будничные разговоры."

"— Я работаю, — ответила я тут же. И, стараясь скрыть раздражение, с неким подобием улыбки добавила. — Давай, это обсудим позже. Не сейчас.

— Понял, — вздохнул Вадим и, подмигнув мне, как Казанова, от которого у меня должны течь не только слюни, пошёл дальше по коридору, получая одобрительные хлопки по спине и плечам от парней.

Я вырву ему кадык. Позже. Не при зрителях.