Сахар на обветренных губах (СИ)

Всё равно уже поздно ехать домой.

Костя завёл руки за голову и стянул толстовку. Набросил её на спинку рядом стоящего стула, следом снял и футболку.

Когда он взялся за ремень джинсов, я поняла, что на этом пялиться на него достаточно.

Можно подумать, до этого дня я не видела его обнаженного торса.

— Спокойной ночи, — обронила я, убегая как трусиха за стеллаж, где меня ждала кровать. Но пришлось вернуться, чтобы отдать Косте плед, который всё это время грел мои плечи. — Возьми, — я протянула ему плед, стараясь при этом не смотреть в сторону Кости. Ремень уже брякнул, значит, джинсы вряд ли сейчас прикрывают его зад. — И, давай, я дам тебе постельное. Хотя бы простыню постелешь. И подушку тебе дам. У меня на кровати их все равно аж четыре штуки.

— У меня здесь больше, — насмешливо фыркнул Костя, намекая на миллион мелких разноцветных подушечек.

— Ну, смотри сам. Если что, я предложила, — протараторила я, наконец, смогла быстро уйти и спрятаться под одеялом на новой мягчайшей кровати, в которой утонула, как в облаке.

Глядя в потолок, ждала, когда Костя тоже ляжет и выключит свет напольной лампы.

Через минуту свет погас. Под тяжестью Костиного тела тихо скрипнул диванчик.

— Спокойной ночи, — произнес он тихо.

— Спокойной, — отозвалась я эхом и прикусила нижнюю губу, думая о том, как ему там наверняка неудобно. Этот диванчик хорош, но явно не для сна крепкого мужчины ростом выше метра восемьдесят.

Я перекатилась на бок, спиной к нему, и закрыла глаза, надеясь как можно скорее уснуть. Завтра сложный день. Наверное, сложнее, чем сегодняшний. Мне нужны силы и ясная голова.

Я старалась думать о завтрашнем дне, как его выстроить, но в итоге постоянно отвлекалась мыслями на Костю, который ворочался на маленьком диванчике и вздыхал, явно испытывая дискомфорт.

Я слышала, как он уронил на пол, наверное, все диванные подушечки. Как поскрипывал под ним диван на тонких деревянных ножках, и как сам он кряхтел, пытаясь устроиться поудобнее.

— Может, поменяемся? — предложила я, наверное, минут через двадцать этой пытки для нас обоих.

— Я — нормально, — отозвался тут же Костя.

И снова я слушала двадцать минут пыхтения и не меньше пыхтела из-за того, насколько его дискомфорт был осязаем.

Не выдержав, я скинула с себя одеяло и сползла с постели. Зашла за стеллаж и, не сдержавшись, усмехнулась, увидев Костю, одна нога которого лежала на полу, а вторая на спинке дивана.

Он лежал на спине, обнимал маленькую круглую подушечку и делал вид, что у него всё классно.

— Это, по-твоему, нормально? — повела я бровью.

— Я уже даже почти уснул, — сонно произнес Костя, повернувшись ко мне лицом.

— Уснул? Вот так? Слушай, давай поменяемся. Мне здесь точно будет нормально. По крайней мере, нормальнее твоего «нормально».