Сахар на обветренных губах (СИ)

Прошлую четверть она закончила относительно сносно, но эта четверть идёт у неё не так, как хотелось бы. Девочка она умная, обидно если совсем скатится. Домашнее задание, опять же, не всегда выполняет. Или выполняет, но не все. Выборочно.

— Хорошо. Я поняла вас. Я передам родителям.

Под «передам родителям» я поставила себе галочку о том, что теперь каждый вечер буду тщательнее проверять выполнение Катей домашних заданий. Честно говоря, с Нового года я уделяла этому гораздо меньше внимания, чем обычно, в основном, из-за желания найти способ сбежать из дома вместе с Катей.

Они ещё несколько минут поблуждали по комнатам, заполнили кипу принесенных с собой бумаг, задали вопрос касаемо Катиного разговора с подружкой, на что мне пришлось прикинуться дурочкой, которая ничего не видела и не понимает о чём речь.

— Катя, наверное, что-то не так поняла, — произнесла я в ответ, а Катя подтвердила. Мы с детства обучены отлично врать о том, какие у нас классные родители. Это происходит уже на рефлексах.

Спросили что-то о родителях — ври, какие они хорошие. Ты же не хочешь позорить маму с папой? Что тогда о нас скажут люди? Что люди подумают о тебе? Нельзя так, Алёна. Нельзя. Ближе родителей у тебя никого нет и не будет… и т. д. и т. п.

Комиссия ушла ни с чем. Какие-то выводы они, разумеется, сделали, но необходимый минимум они увидели. Да, наша семья так и осталась у них на карандаше, но в следующий раз они ещё не скоро придут. До первого косяка с нашей стороны. Как обычно.

Единственный плюс от их визита — это то, что родители на некоторое время притихнут и завяжут с алкоголем.

Сидя в комнате на постели, я слушала, как отчим отчитывал Катю, которую поставил в угол, вместо того, чтобы отправить спать. В случившемся целиком и полностью только его вина, но он никогда не признает это и уж точно не накажет себя.

— Вали отсюда. Чтобы я тебя не видел! — рыкнул он напоследок, и я услышала Катины быстрые шаги. Она забежала в свою комнату и только там позволила себе расплакаться, потому что при отце плакать нельзя. Слёзы злят его ещё сильнее.

И я тоже дала волю своим слезам. От бессилия и усталости. Молясь о том, чтобы всё это дерьмо, что окружает нас с Катей, закончилось как можно скорее.

Но чем чаще я думаю о побеге, тем больше ловлю себя на мысли, что застряла обеими ногами в капкане. Барахтаюсь в нём, рву мышцы в мясо, ломаю кости. Впустую трачу силы на несбыточное.

Глава 7

За завтраком родители были злыми и раздраженными.

Наверное, дело в том, что после вчерашней проверки им некоторое время нельзя будет пить из-за страха, что проверяющие могут вновь нагрянуть по горячим следам.

Такого, к слову, ни разу не было, но страх в родителях, всё равно, вынуждает их сохранять некоторую осторожность.