Сахар на дне

Это только волосы, а мне кажется, я сейчас стою перед ним вся без одежды.

Из-под полуприкрытых ресниц замечаю недоумённый сердитый взгляд Алины. Плевать на неё. Удивлена? Ну и что. Я же сказала: сводный.

Замечаю в полутьме улыбку на губах у Копыловой. Спасибо, Лиза, что не осуждаешь.

А потом я натыкаюсь на полный презрения и отвращения взгляд Терентьева. Он стоит в коридоре и смотрит в гостиную, прямо на меня. Наверное, считает меня последней тварью. Я ведь сказала, что просто ухожу. Ни к кому.

Напрягаюсь. Это нужно разрешить, иначе я не смогу пойти дальше. Если, конечно, меня позовут.

— Я на минуту, — шепчу, но Шевцов не отпускает.

— Я сам.

— Лёш, пожалуйста. Дай мне хоть раз решить всё самой. По-взрослому. Я быстро.

Чувствую, как он колеблется. Песня заканчивается, и Алексей отпускает меня. Спасибо. Я действительно ценю это, зная, как он любит решать всё сам.

Захожу в кухню, Терентьев идёт за мной. Наверное, я и правда плохой человек, потому что не чувствую вины.

— Ты лживая сука, Яна, — Саша говорит тихо, но я задыхаюсь от его слов. Не ожидала, что он отреагирует так. Это больно. К тому же, Саша пьян, чего раньше я за ним не замечала.

— Саша, я не планировала так, честно…

— Уже дала ему? Раскинула ноги? — он противно смеётся, я никогда не видела его таким. — Ты же хотела его всё это время. Для своего неподражаемого братца целку берегла до двадцати трёх лет.

— Прекрати! — от его тона, этих ужасных слов становится тошно. Выпитое действительно начинает проситься обратно.

— Может, мне тоже стоило, — парень пошатывается, но вдруг крепко хватает меня за локоть. — стоило отодрать тебя, не спрашивая разрешения? М? Тебе, по ходу, так нравится?

Я со всей силы припечатываю ладонь к перекошенному злобой лицу, сама едва не взвыв от боли. Ладонь горт огнём, но Терентьев перешёл все границы. Пора с этим заканчивать. Вырываюсь и быстро ухожу из кухни под брошенное вслед «шлюха». В коридоре наталкиваюсь на Шевцова, но тот просто отодвигает меня в сторону и идёт на кухню. Нет-нет! Только не это. Как бы мне ни был сейчас противен Саша, я не хочу, чтобы Алексей от него и мокрого места не оставил.

— Лёша!

Эмоции, нервы, алкоголь — всё смешивается и топит мой мозг. Кажется, это была Копылова. Меня обнимают на плечи и увлекают в гостиную. Звуки, голоса, вспышки света, музыка — всё смешивается, а потом я проваливаюсь в липкую темноту.

***

Сложно понять, какое сейчас время суток, но, кажется, день или утро. Потому что солнце нещадно слепит меня прямо сквозь веки. Думаю, судя по ощущения, сегодня мне придётся познать все радости похмелья.

А ещё я ощущаю странный запах. Смутно знакомый, но не мой. Моя подушка не пахнет грейпфрутом. Я распахиваю глаза и резко сажусь, отчего голова и желудок сразу начинают воспитательную работу.