Сага о Копье: Омнибус. Том I

В молчании Гэлан глядел на чудовище и не мог понять, почему не убивает существо, которое так давно преследовал. Он смотрел на тварь и недоумевал также, почему та не убивает его. Запах старости стал почти непереносимым, но рыцарь сосредоточился только на этих двух вопросах.

— Что здесь происходит? — риторически вопросил он небеса и несколько ослабил бдительность.

— Какое это имеет значение, рыцарь? — вопросом на вопрос ответил Борак. Рот дракона был полон зубов, но большая их часть давно обломалась, в голосе существа слышались усталость и старческая хриплость. — Убей меня и закончи погоню.

Гэлан опустил голову. Казалось, в целом мире не осталось ничего, кроме него и дракона. Словно никогда не было погони, словно она — лишь порождение его ослепленного ненавистью разума.

— Я убью тебя, — пробормотал рыцарь.

— Это будет несложно, — ответил Борак, устраиваясь поудобнее. — Посмотри на меня, Гэлан. Мне восемьсот сорок три года. Мои крылья истрепались в клочья. Я ослеп на один глаз. Чешуя, некогда защищавшая меня, теперь гниет от большего количества болезней, чем эти торфяники могут вынести. Убей же меня сейчас и положи конец моим страданиям.

Внезапно Гэлан вскинул голову, его глаза вновь загорелись.

— Твои страдания? Твои страдания! А что мне делать с моими страданиями? — Рыцарь с угрожающе занесенным Копьем обошел вокруг огромного тела умирающего дракона. — С чего это я должен даровать тебе смерть как благо?

Борак рассмеялся:

— Чем я обидел тебя, Гэлан? Разве я убил кого-нибудь из твоей семьи? Что-то не припоминаю. Все, что я помню, — это погоня.

Руки Гэлана задрожали от ярости. Чудовище стремилось к смерти, но рыцарь не хотел делать ему одолжение и даровать вечный покой. А ведь этот момент представлялся ему блистательной победой, а не жалкими колебаниями.

Гэлан направил Копье в горло дракона — там не хватало многих чешуек, и оружие с легкостью могло проникнуть сквозь твердую шкуру твари, — но его руки ослабли. Борак уставился на рыцаря единственным глазом:

— Кто ты, Гэлан? Когда ты начал эту погоню? Какие у тебя остались воспоминания? Ты помнишь жену, детей, поместье? — Продолжая говорить, дракон слегка поднял голову. — Расскажи мне что-нибудь о своей жизни, Гэлан.

Рыцарь стоял, потрясенный. Он пытался вспомнить, что подвигло его на преследование дракона, представить прошлое, увидеть лица жены… детей… соотечественников… Ничего… Он не видел ничего, кроме дракона, помнил только ненависть.

— Ты дух, Гэлан. Призрак. Ты поднялся из болот, чтобы терзать меня. Ты умер до того, как я появился на свет. Но я скоро обрету покой. А ты? — Борак опять опустил голову и закрыл глаз, бормоча: — Убей меня, рыцарь. Может быть, моя смерть освободит тебя.

— Нет, — прошептал рыцарь.