Сага о Копье: Омнибус. Том I

Умелым движением рыцарь выдернул Копье и опять ударил, пронзив призраку горло. Тварь откинула голову, издав ужасающий предсмертный вопль, и в воду осыпались пустые доспехи. В ярости Гэлан пнул нагрудник, и за мгновение до того, как он ушел в глубину, рыцарь заметил гравировку в виде розы.

Его лицо исказилось гневом — убитое создание было столь омерзительным, что душа Гэлана содрогнулась от отвращения. Рыцарь извлек Копье из ствола дерева, медленно восстанавливая самообладание, и снова погрузил его в мягкий ил. Даже когда битва закончилась, члены Гэлана продолжали дрожать от боевой ярости, но он не обращал на это внимания. Еще раз, сверившись с картой, рыцарь увидел, что болото заканчивается почти в шестидесяти милях к северу. Осталось пройти чуть меньше этого расстояния — и отомстить.

Гэлан не знал, светит ли когда-нибудь над болотами солнце. Минуло уже много часов с момента нападения болотного призрака, а он все шел сквозь густой туман, ощущая, как на сапоги налипает все больше грязи, а суставы едва не скрипят от сырости.

В тумане неясными тенями поднимались болотные испарения, затрудняя выбор направления. Впрочем, рыцарь все равно очень смутно представлял, куда идет, но за то время, которое он провел, выслеживая драконов, усвоил, что может доверять своему чутью даже в Великих Топях. Он чувствовал, что начинает уставать. Путь через болота оказался непрерывной борьбой. Грязь, казалось, налипала уже чуть ли не целыми пластами; запах дракона еще держался в воздухе, но становился все слабее, вытесняемый гнилостными миазмами. Несмотря на то, что Гэлану было известно расстояние, которое предстояло пройти, он знал также и то, что болото может тянуться вечно.

Из-за густоты тумана рыцарь не заметил мертвого леса, пока не споткнулся о прогнивший пень. Вода доходила до пояса, и, пробираясь вперед, он был вынужден поднять Копье над головой. Свет Солинари и Лунитари пробился сквозь туманную пелену и осветил окрестности, так что рыцарь, наконец, смог хоть что-то разглядеть.

Грибы росли везде, пожирая останки гниющего леса. Рыцарь ощущал, что еще больше пиявок проникают в щели на его доспехах и присасываются к телу. Сама вода была омерзительна и черна, несмотря на серебристый и красный свет с небес. Не было слышно ни звука, кроме плеска от движений Галана, он тяжело дышал, — вытаскивать нога из вязкого ила с каждым шагом становилось все труднее.

Внезапно в воздухе разлился странный запах. Гэлан вгляделся и неожиданно ощутил острую жажду, ему захотелось напиться чистой воды, животворной влаги, один глоток которой позволил бы ему обрести силы и выкарабкаться из зловонной трясины, но вспомнил, что остатки свежей воды выпил уже давно.