Сага о Копье: Омнибус. Том I

Бросив быстрый взгляд на Торина, Мали улыбнулась и ответила:

— Амали. Амали Канарадон.

— Звучит как музыка, — мечтательно произнес Бьяр. — Никогда не встречал эльфов.

Торин фыркнул, повернулся к обоим спиной и отошел на несколько шагов в сторону. Поверхность пустыни представляла собой черную-пречерную пустоту, а вверху похожую темноту неба усеивали бриллианты звезд. Во всем этом мраке ничто не тревожило тихую землю, ничто не летало, заслоняя крошечные точечки сверкающего света.

Зашуршал песок — этот звук вывел воина из задумчивости. К нему тихо подошел Бьяр:

— Торин, почему ты не веришь, что драконы ищут кристалл? Если он предупреждает об их появлении, они вполне могут захотеть уничтожить его.

— Тогда почему они не уничтожили его в лагере, маг? — горько спросил воин. — Разве мы смогли бы им помешать?

— Возможно, они не могут чувствовать его, как он чувствует их.

Голос Мали, послышавшийся прямо у него из-за спины, напугал Торина. Она подошла так тихо, что он не услышал.

Не обращая внимания на его пристальный взгляд, Мали продолжала:

— Может, они не смогли найти его.

— Тогда почему они ищут теперь? Если драконы не могут найти его, откуда им знать, что кристалл не уничтожен? Зачем… — Торин умолк — вопросы были напрасной тратой времени. — Сейчас некогда обсуждать это. Надо двигаться дальше, пока можем.

Торин поспешил вперед, зная, что спутники находятся на пределе своих возможностей. Они продолжали идти, даже когда Лунитари уже зашла, и воин мог руководствоваться только инстинктом и ориентироваться только по тусклому свету звезд. Они шли утром, пока это было возможно, проспали дневную жару, а затем опять пустились в путь.

Женщина и мальчик спотыкались на каждом шагу, иногда опускались на колени, переходя через дюны, которые, казалось, становились все круче по мере того, как солнце совершало свой путь по небу. Бьяр опять поскользнулся, утонув по колени на вершине одной из дюн, когда Торин увидел то, о чем мечтал."

"Оазис Гелен. До него надо было идти еще несколько часов, но он был так близко, что в воздухе чувствовалась влажность. Он мерцал на линии горизонта, зеленая черточка, островок зелени в море песка, который сейчас казался Торину прекраснее любого драгоценного камня.

Воспрянув духом от простой полосы растительности среди песков, воин прибавил шагу, оставляя своих спутников далеко позади. Когда Бьяр крикнул ему, чтобы тот подождал, Торин не обратил на мальчика никакого внимания. Теперь эти двое могли найти оазис без него, а он мог не задерживаться, не двигаться медленно, когда мог бежать.

Близость воды притягивала Торина, делая жажду невыносимой. Боль в ногах исчезла, и он мог бы поплыть через горячие пески, поддерживаемый запахом воды.