Карибская сага

Дальше они уже вместе пошли, не торопясь и о чём-то оживлённо переговариваясь.

А Зорго продолжил:

– Что хотите, то и думайте обо мне. Но соваться в Сизые болота без опытного проводника – верное самоубийство.

Замолчал капитан, ещё одну чарку выпил, очевидно, чтобы голова лучше соображала.

После непродолжительного молчания Ник поинтересовался:

– И где же нам достать такого проводника?

– Где достать? – криво усмехнулся Зорго. – По Сизым болотам никто из наших никогда не ходил, в смысле – из тех, кто жив на сегодняшний момент. Вам с этим Джедди обязательно надо поговорить, к нему чиго почему-то относятся с большим уважением. Да и к его матери приёмной – сеньоре Саре Монтелеон. Это семейство всегда имело над чиго какую-то мистическую власть. Сейчас сеньора Сара – единственная Монтелеон, остальные все погибли безвременно. Давайте, я вас сведу с ними, а? Может, и согласятся…

Капитан закурил коричневую сигару и крепко задумался, пуская в потолок идеально-круглые кольца дыма.

– Расскажите, пожалуйста, нам про этого Джедди, да и про кошку, – негромко попросила Айна.

Зорго задумчиво потёр переносицу:

– Что касается мальчика… Про появление Джедди в Сан-Анхелино мне рассказал один знакомый капитан, по прозванию Толстый Сид, он лично был свидетелем того. Вот, слушайте…

Джедди подбросили к порогу дома семейства Монтелеон лет двенадцать тому назад, через год после того, как муж сеньоры Сары, дон Мануэль, погиб в неравной перестрелке с бандой мексиканских ковбоев.

За окнами царила чёрная-чёрная ночь, самая чёрная из всех ночей, какие доводилось видеть капитану Сиду в своей долгой жизни.

Бушевала гроза – бешеная и страшная, наполненная под самую завязку миллионами ярких молний и воем сумасшедшего ветра, дувшего с Дальних гор.

В дверь постучали. Чуть позже, где-то совсем рядом, раздался странный долгий звук – то ли зов охотничьего рога, то ли плач трубы искусного джазового музыканта.

Зарядив, на всякий случай, старинное фамильное ружьё крупной картечью и взведя оба тугих курка, отважная Сара Монтелеон резко распахнула дверь.

Сверкнула изломанная ярко-жёлтая молния, и в её свете перед глазами храброй сеньоры предстала странная картина: около каменных ступеней крыльца стояла кованая колыбель – непонятного чёрного металла, изысканной и тонкой работы. Почему-то с первого взгляда было понятно, что вещь эта старинная, вернее, очень и очень древняя.

В колыбели лежало нечто, завёрнутое в серую, дурно пахнущую шкуру непонятного зверя, и жалобно стонало-всхлипывало.