Карибская сага

А чёрный кот – это явно не к добру, что известно даже трёхлетнему ребёнку. Вот, и решил кто-то подшутить над достопочтенной Розаной. Шутка, надо заметить, получилась отменной, о таких знатных проделках потом ещё долгие годы рассказывают. Передают, что называется, от поколения к поколению. Это Джедди всё провернул, не иначе, голову на отсечение даю. Славный парнишка растёт…

– Итак, сеньор капитан Зорго, – это Айна обратилась к капитану. – Вы проводите нас до этого Индейского Нагорья?

Зорго загрустил и нахмурился:

– Я могу довести вас только до Сизых болот, не дальше. Сизые болота – вовсе непроходимы, по крайней мере, для белого человека. Бесполезно туда ходить – всё равно не вернёшься обратно. Исстари так повелось, не нам и переиначивать. И не надо так на меня смотреть – с усмешкой, будто я чудак какой, или трус распоследний…

«Что же это такое получается? – рассуждал про себя Ник. – С севера к этому Индейскому Нагорью не подойти, там широченная пропасть. Со всех других сторон расположено непроходимое болото. Выходит, что Лёха Сизый стал вечным пленником Сизых же болот? Мистика какая-то!».

На улице прогремел выстрел, чуть погодя – второй.

Снова возобновился звонкий женский визг, подавляющее большинство посетителей «La Golondrina blanka» тут же устремились к выходу: любопытство, как уже понял Ник, являлось самой характерной чертой местного населения…

Глава десятая

Трактирные посиделки

Ловко расталкивая встречных, в таверну вбежал шустрый подросток с лимонно-жёлтой физиономией и огненно-рыжей копной волос на голове: под здешними Созвездиями все нации и национальности перемешались самым причудливым образом.

– Американского индейца убили! Совсем убили! Прямо между глаз пуля попала! При нём нашли какую-то длинную чёрную трубу! – завопил на всю pulperia парнишка. – И ботаника немецкого шлёпнули! Прямо в сердце!

– Кто это такой – американский индеец? – заинтересованно спросил Ник. – И что это за немецкий ботаник такой?

Зорго обеспокоенно нахмурился:

– Обычный индеец, только североамериканский, из племени сиу, год назад нарисовался. Ни в чём плохом не был замечен, совершенно безобидный, сидел себе на паперти да милостыню просил. И ботаник этот абсолютно мирным был, с месяц назад приплыл на обычном фруктовом пароходе. Бабочек всяких ловил, жуков разных…. За что их пристрелили? Ума не приложу. Никогда у нас такого не было. Убивали, конечно, не без этого. Но чтобы так, среди белого дня? На центральной площади?

На Айну это происшествие, похоже, никакого впечатления не произвело.