Сафари

Его нашли не в жилах, а в промытом песке, нанесенном ручьем, протекавшим по дико заросшему, идиллически-прелестному ущелью. Мы сейчас же собрались, купили у изголодавшегося старого золотоискателя, обошедшего в поисках золота четыре части света, необходимое снаряжение, поспешно добрались до заманчивого ущелья и на три недели погрузились в тину и воду.

Нам удалось добыть золото. Но когда мы его продали, оказалось, что, работая по двенадцати часов, в течение двадцати дней, мы заработали восемьдесят два доллара, а истратили на кофе, табак, консервы, сгущенное молоко и сухари, приобретавшиеся в дорогих лавчонках «Чертова Рая», двести десять долларов. И это не считая всего истраченного нами раньше.

Мы стали держать совет, придумали еще худшую глупость, в которой на этот раз принял участие и Нэд, старик-золотоискатель. Последний клялся, что здесь вокруг есть золото, каменные породы убеждали его в этом, но необходимо было его терпеливо и настойчиво искать.

У нас оставалось еще немного денег, мы купили на них все необходимое и поднялись на раскаленные солнцем, безводные и лишенные растительности, скалистые горные пустыни.

Нас гнали туда лихорадочные грезы о золоте.

Поспевать за старым Нэдом было подвигом, который сделал бы честь любому спортсмену. Он бегал и карабкался, как горный осел, и обладал выносливостью последнего. Все его разговоры и помышления сводились к одному: найти золото!

Дней через десять или двенадцать после начала нашей экспедиции мы провели ночь в какой-то полуразрушенной уединенной хижине. Там валялись свертки толстой проволоки и изломанные, заржавленные инструменты, обычно употребляемые при сооружении телеграфа; здесь, вероятно, проводился провод через горы и работы почему-нибудь прервали. Местность вокруг была совершенно дикая и пустынная. Наш запас провизии приходил к концу, мы были истомлены и, несмотря на приставание старого Нэда, решили, что пора отказаться от неудачной авантюры.

— Повернем-ка на восток, откуда пахнет салом и пирогами, а то, не позднее чем через два или три дня, твоя иссохшая душа, Нэд, будет искать золото в этой гнусной дыре! — Так объявил Гедфри решительным голосом, а на следующий день, на утренней заре, мы пустились в путь.

День был жаркий, безветренный и безоблачный. В полдень мы немного отдохнули в высокой горной долине. Там торчал огромный кактус, отбрасывавший скудную тень. Нэд, конечно, не утерпел, отправился на разведку, и вскоре прибежал к нам и стал нас звать с собою. Через пять минут он становился на краю узкого и отвесного ущелья, указывая на что-то внизу.