Сафари

Старик, нагота которого была прикрыта только крошечной шкуркой, правил неуклюжим челном.

Хатако нагнулся, поднял камешек величиной с орех и положил его в рот. Опустив глаза, он ждал…

— «Иямбо баба!» — поздоровался он со стариком. Голос его звучал неясно, глухо и не так, как всегда.

— «Пеза моя! Унапата реца?» (Одно пезо! У тебя деньги есть?) — спросил старик, не отвечая на приветствие и не причаливая к берегу. В ответ Хатако показал монету в четверть рупии. Угрюмое лицо старика немного прояснилось.

— Входи! Знаешь, все время являются теперь эти наглые вадшагга и велят их переправлять! А затем оказывается, что у них нет денег и они платят мне ругательствами и побоями. Ты мазаи?

— Да. Но что делают здесь в степи вадшагга?

— О, они ведут войну против вазунгу (европейцев)! Они взяли приступом крепость Моши и перебили всех немцев, а теперь со своим королем Мели явились сюда и осаждают других вазунгу и аскари из Паре, которые тоже пришли из Моши. Разве ты этого не знаешь? Ты, кажется, шенци из бара кабиза (дикарь из пустыни), — пробормотал старик, испытующим взглядом смерив Хатако.

Указывая головой направо, он продолжал:

— Зайди-ка за тот холм. Ты увидишь лагерь вадшагга и маленькое укрепление, которое построили себе аскари, но не подходи к ним близко. Вадшагга — отчаянные воры и разбойники. Они совсем обнаглели, задерживают всех мужчин, грабят их и заставляют таскать дрова и воду. Они схватили и увели моего сына. Но я сегодня ночью уплыву вниз по течению. Пусть их сожрут крокодилы, когда они будут снова переправляться через реку! Все, мы приехали. Давай мой пезо!

Из-под корней дерева он достал старую тряпку, развязал ее и стал медленно отсчитывать сдачу. Затем он вскинул на плечи весло и заковылял к своей хижине.

Хатако смотрел ему вслед, тихо шевеля губами. Он вынул изо рта камень, задумчиво на него посмотрел и спрятал в кожаную сумку. С довольным видом он продолжил свой путь. Старик не признал в нем охотника-аскари, которого так часто перевозил вместе с молодым лейтенантом. Теперь он чувствовал себя в безопасности.

Когда старик скрылся из виду, Хатако свернул с дороги и уселся в укромном местечке у реки. Он достал из кожаной сумки палочку с насаженными на нее поджаренными кусочками мяса и два банана. Он жадно жевал, рассеянно посматривая на сверкающую поверхность реки. Он завершил свою трапезу глотком мутной воды и понюшкой табака. Потом еще раз испытал лезвие ножа о ноготь большого пальца, смахнул пыль с темной стали револьвера и взглянул на свое отражение в воде.

Когда он встал, чтобы идти дальше, с холма донеслись отдаленные звуки.