Сады пяти стремлений

И когда «окно» появляется – оно втягивает в себя корабль. Быстро и резко. И воспротивиться этому невозможно – двигатели неспособны противостоять притяжению Пустоты. Астролог не способен управлять происходящим, но Квадрига больше не астролог. И, наверное, уже не совсем человек.

Он часть астринга.

Неистово сжатые руки не расплавили мерцающий металл, а вошли в него, наполнились его блеском и тяжестью, а через руки – весь Галилей. Секунды… нет – намного меньше секунды понадобилось на то, чтобы наступило полное слияние живого и таинственного. Чтобы человек – или уже нечеловек – стал частью машины – или уже немашины.

Намного меньше секунды…

И раздался неистовый, пронзительный вой, заставивший схватиться за головы всех членов команды. Невыразимо страшный, раздирающий вой – не услышанный только Галилеем. Сосредоточенным, спокойным, ни на что не отвлекающимся Галилеем, который мягко повёл рукой, ставшей частью машины, и этим движением передвинувший раскрывшееся «окно перехода» на двадцать километров вверх, с безупречной точностью захватив астероид, как раз вошедший в верхние слои атмосферы.

* * *– Это самое прекрасное, что я видел в жизни, – произнёс Помпилио, глядя на безбрежный и очень спокойный, очень тихий океан. Даже два океана: цвета морской волны снизу и цвета безоблачного неба сверху, сливающиеся в горизонте так, что разглядеть его линию не было никакой возможности.

– Что мы видели в жизни! – воскликнула Кира, крепко прижимаясь к мужу. – Мы!

Ощущение победы ещё не навалилось, не накрыло с головой, они только выдохнули, сбросили неимоверное напряжение и оказались… немного растерянными.

Словно стали свидетелями чуда.

Потому что стали свидетелями чуда."

"Галилей убедительно объяснил, что собирается делать, ему поверили, с его предложением согласились, но с того момента, как был запущен астринг, Квадрига не отдал ни одного распоряжения, не попросил о манёврах, о которых рассказывал, и это… вызывало вопросы. Но задавать их сейчас никто не собирался, потому что Галилей вышел на связь с мостиком и доложил, что сделал всё, что должен был сделать.

Планета спасена.

– Позвольте узнать, мессер, у вас тоже появилось ощущение, что мы только что совершили невероятное? – поинтересовался капитан.

– Это ощущение появилось, когда я узнал, что мы находимся в Южном Бисере, – улыбнулся в ответ Помпилио.

– А сейчас воспринимается как должное?

– Вы говорите так, будто в этом есть что-то плохое.

– Пожалуй, нет, мессер, – улыбнулся в ответ Дорофеев.

А Кира засмеялась и спросила:

– Вернёмся на континент?

– Только для того, чтобы высадить детей, – подумав, ответил дер Даген Тур.