Летний сад

За спиной Татьяны внезапно раздался некий звук, обломилась веточка под весом птицы… Медведь, похоже, заинтересовался этим. Он медленно шагнул вперед. Татьяна медленно отступила назад. Она была между медведем и ловушкой. Может ли она перепрыгнуть трехметровую яму? Вряд ли. А медведь может? Наверное, да.

– Полегче, мишка, – тихо сказала Татьяна.

Медведь дышал.

– Милый мишка…

Медведь ровно дышал.

– Полегче, медведь, милый, симпатичный, повернись и уйди подальше от меня и от этой ловушки, ее же для тебя приготовили. Ты ведь не хочешь, чтобы за тобой пришли охотники. Они уж точно тебя убьют. Уйди. Спасайся. Уходи от меня.

Медведь медленно двинулся к ней.

Как быстро она сможет бежать?

…Охотники придут за тобой…

Что-то отозвалось в голове Татьяны. Охотники могут прийти проверить ловушку.

Татьяна решилась. Опустив руки, она отвернулась от зверя, сдержала дыхание, присела – и спрыгнула вниз, в яму, как будто прыгала с вишневого дерева. Расстояние было примерно таким же, около двух метров.

Она упала на бок на колючие ветки. Падать с велосипеда было больнее. Лежа на боку, она посмотрела вверх и увидела тень медвежьей головы, наклонившейся над ямой и смотревшей на нее.

– Нет-нет, не лезь сюда за мной! Тебе ни за что не выбраться!

Медведь не шелохнулся.

Татьяна оттолкнулась от земли правой рукой, чтобы встать. И ощутила нечто вроде круглой железной тарелки. Раздался звон стальной пружины, и в следующую долю секунды у Татьяны мелькнула мысль: «Ловушка!» Она инстинктивно вскинула руку в жесте защиты, и рука попала прямо в упавшую сверху тяжелую полукруглую скобу. Она яростно ударила по предплечью Татьяны, раздался тошнотворный звук сломавшейся кости, щелчок закрывшегося капкана, а потом пришла обжигающая, режущая боль. Полсекунды времени. Пронзительный крик Татьяны напугал медведя, она слышала его топот в лесу, пока не потеряла сознание.

Татьяна не знала, сколько времени прошло. Когда она очнулась, первым, что она услышала, был протяжный стон. Боль в руке не проходила. Она не слышала больше дыхания медведя, она громко плакала. Должно быть, ее рука сломалась пополам, угодив в медвежий капкан. К счастью для Татьяны, ловушка была рассчитана на огромную лапу, лапу крупного зверя, шириной, наверное, сантиметров в сорок. Она не была ловушкой для человеческой руки в двадцать пять сантиметров от запястья до маленького локтя. Растерянная, теряющая сознание, стонущая от боли, Татьяна вытащила распухшую руку из капкана и снова упала в обморок.

Очнулась она, когда в яме и снаружи было темно. Татьяна даже не была уверена, что она в сознании.