Летний сад

– Ты отсюда не выберешься. Вбей это себе в голову! Даже если нас начнут искать… это же огромнейший лес. Никому нас не найти. Скажи-ка, это входило в твой грандиозный план?

– Ох, да заткнись ты! Это уже надоедает.

– Ты просто ненормальная.

Марина замолчала. Вокруг больше не было каменных нагромождений, никаких пещер. Остаток дня дождь капал на мокрую листву, на промокших девочек. Сайка низко опускала голову, сидя под деревом; она не ложилась и не поднимала голову ни на минуту. Марина заметила, что Сайка затихла. Ее бессмысленная болтовня прекратилась.

Снова стемнело; настала третья ночь в лесу. Свет покинул мир Марины, он теперь состоял из мокрого и серого и всепроникающей темноты рядом с ее сердцем, пробираясь в нее шаг за шагом, окружая ее и ее проводника.

Марина прислушивалась к дыханию Сайки. Та сдерживала вдохи. Она замирала на несколько мгновений, потом вдыхала, потом снова замирала.

– Что это ты делаешь?

– Ничего.

– Что это ты вытворяешь с дыханием?

– Ничего не вытворяю. Просто стараюсь не глотать, – ответила Сайка.

– Не дыша?

– Ну да.

– И почему ты стараешься не глотать?

– Горло болит. Думаю, я заболела.

– У тебя жар?

– Откуда мне знать? Хочешь потрогать меня и проверить?

Марина не хотела.

– Так ты поэтому не пила? Из-за горла?

– Я уже сказала тебе, – огрызнулась Сайка. – Я не пила, потому что не хотела.

Марине кое-что пришло в голову.

– Ты и чернику есть перестала.

– Ты тоже. Меня тошнит от черники.

– Ты не хочешь пить, не хочешь есть.

– Заболела, говорю же.

– А еще что-нибудь болит?

– Нет.

Посреди ночи Марина, лежавшая на боку, проснулась; точнее, ее разбудила Сайка, вертевшаяся рядом с ней. Сначала Марина ничего не сказала, ожидая, что Сайка успокоится, но шли минуты, и Сайка терлась спиной о землю, чесала голову и поворачивалась с боку на бок, и наконец Марина уже не могла это выдержать; она отодвинулась подальше. И хотя она сумела снова заснуть, ее сон был тревожным, она постоянно ощущала шумную возню поблизости.

«Я»Не дождь встревожил Татьяну утром. Ее встревожило то, что она понимала: теперь не почуять было запах свежей воды, исходящий от озера Ильмень. Ее встревожило то, что еще один день перейдет в ночь, а у нее нет укрытия, нет еды, нет огня, или защиты, или дороги домой. Отбросив мокрые ветки, Татьяна снова тронулась в путь. Земля была покрыта ветками и камнями. И нелегко было бы найти ее следы, если кто-то ее искал. Хотя у Татьяны не было ножа, она подумала о том, чтобы оставлять знаки на деревьях. После долгих поисков она нашла камень с достаточно острым краем и сумела нацарапать тонкую линию на коре дерева, одну маленькую четкую линию, которая дала бы знать другим людям, что она была здесь.