Летний сад

Александр предложил ей одну из своих креветок, а потом глоток шампанского из своего бокала.

– Не понимаю, почему ты заказала ветчину прошутто, – сказал он. – Ты же ешь только с моей тарелки.

– Эй, не жалей своих креветок! Хочешь, расскажу тебе одну притчу о закуске из креветок и браке?

– Если пожелаешь. Но не жди, что я буду слушать. Я мысленно в Ленинграде.

– Пожалуйста, – шепнула Татьяна, – не заставляй меня плакать.

– Расскажи о закуске из креветок и браке. Это шутка?

– Сам реши. Когда один мужчина начал ухаживать за одной женщиной, – начала Татьяна, – он заказал для себя креветок и предложил ей одну из них, но она слишком смущалась и стеснялась, чтобы ее принять, и потому отказалась. – Татьяна улыбнулась. – Когда они только что поженились, он снова предложил ей креветку, и она с радостью взяла ее. – Она усмехнулась. – Когда они были женаты уже пять лет, он больше не предлагал ей креветок, но, когда она попросила одну, любезно подал. Через пятнадцать лет она не спрашивала, просто взяла одну, а он рассердился. «Почему она просто не заказала сама закуску из креветок, если так их любит», – подумал он. – Татьяна ткнула в Александра пальцем. – Через двадцать пять лет он все так же ничего не предлагал, а она перестала их брать с его тарелки. А через пятьдесят лет не только он не предлагал ей креветку, но даже если бы и предложил, она бы отказалась.

Александр тупо уставился на нее.

Татьяна откинула назад голову и расхохоталась, прищурившись.

– На нашу шестнадцатую годовщину, – сказал Александр, – когда мы уже семнадцать лет вместе, я тебе говорю о Ленинграде, о твоих золотых волосах, а ты о чем толкуешь?

Ее кремовая грудь в декольте восторженно вздымалась и опускалась; Татьяна привлекла мужа к себе, чтобы снова коснуться губами уже слегка заросшей щеки. Принесли ужин – филе-миньон средней прожарки для него, прожаренный – для нее.

– Я хочу тебе рассказать нечто еще более потрясающее, – заявила Татьяна, когда они ели. – Викки переезжает сюда.

– Переезжает куда?

– Ха! Сюда. В Финикс."

"– Ох, слава богу, – сказал Александр. – Я уж подумал было, что ты говоришь о нашем доме.

– Чтобы превратить его в нечто вроде коммунальной квартиры? – хихикнула Татьяна. – Нет, она сыта Нью-Йорком, сыта этим твоим Томом Рихтером, сыта по горло. Она говорит, что хочет получить работу в Мемориальном госпитале, я тогда могла бы иногда ее замещать.

– А ты… тебе это нужно, подменять ее? – спросил Александр.

– Не-а. Но мне приятно будет иметь рядом подругу.

– Да. Только не говори Энту. Он тогда сбежит от нас навсегда. Ты знаешь, как он воспринимает ее присутствие.

Они пили, ели, слушали серенады, исполняемые оркестром Бобо. Последний всегда находил отличные группы для своего популярного ресторана.