Летний сад

 – Шура, я чувствую себя невероятно огромной.

– Да. И невероятно аппетитной.

– Шура!

– Что? – сказал он, подмигивая ей коварно и не слишком невинно.

Он налил ей немножко шампанского, и они подняли бокалы за их годовщину, за ее день рождения. Обычно они праздновали все только вдвоем, но не теперь, когда она уже была на восьмом месяце, а их дом был почти достроен.

Стул Александра был придвинут близко к ее стулу. Его плечо в пиджаке прижималось к ее алебастровой обнаженной коже, его рука лежала на спинке ее стула, и он перебирал пальцами ее постепенно отраставшие шелковисто-золотые волосы. В другой руке он держал бокал с шампанским. Татьяна что-то говорила, ее губы шевелились, но ни звука не вылетало из ее рта, Александр слышал лишь гудение в голове… и что-то вроде шороха листьев, и плеск волн Невы у гранитных парапетов…

– Ты совершенно прав, Шура, – говорила Татьяна. – Я просто не понимаю, как я вообще находила время для работы. Мне за день приходится выполнять тысячу дел. Но если честно, как ты думаешь, наш дом будет готов в следующем месяце?

– Что? – Александр вышел из задумчивости. – Не беспокойся. Он будет готов.

– Детка появится в августе, достроишь ты дом или нет. – Она усмехнулась. – Я свою часть сделки выполняю.

– Да, – согласился Александр. – А я выполняю свою. Дом будет готов. – Он слегка наклонился к ней. – Тебе, возможно, придется переспать со строителем, чтобы заставить его пошевеливаться.

– Ох, ладно, – ответила она, пожав плечами. – Но только если это будет абсолютно необходимо. – Ее берилловые глаза прищурились по-кошачьи. – Ладно, а знаешь, что я сегодня делала?

– Нет, детка, – сказал Александр, протягивая к ней руку, чтобы коснуться плеча. – И что ты сегодня делала?

– Я почти весь день потратила в магазине домашней техники.

– А… Должно быть, ты решила, что у тебя день рождения.

– Ну… да. – Она засмеялась. – У меня действительно день рождения.

– Знаю. Значит, устала… но в восторге?

– Да! Так много всего предлагают! Раковины, краны, холодильники, морозилки, аппараты для подогрева хлеба… у нас будет теплый хлеб, даже если он подсох… И я выбрала две плиты и ванны, вот погоди, увидишь, что я выбрала для главной ванной комнаты! Это самое прекрасное джакузи… – Она вдруг умолкла и слегка недоуменно нахмурилась. – Шура, что ты делаешь? Ты же не слышишь ни слова! И почему ты так на меня смотришь?

– Как? – тихо спросил Александр, оглядывая ее лицо в поисках юности, любви, красоты, белых ночей в Летнем саду."

"Все это было там, как и то, что было в Кокосовой Роще, и на Оленьем острове, и в Напе после, все это зажигало в ней огонь, подогревало ее на пару лишних градусов, и все его воспоминания были с ней. Его сердце колотилось, заставляя его сгибаться вдвое.